Доктор, это лечится?

Только что вышедшая в США книга Мэри Трамп, племянницы президента Трампа, побила рекорд продаж за первую неделю: 950 тысяч экземпляров разлетелись, как блины на Масленицу. Прежнее достижение экс-советника по нацбезопасности Болтона, 780 тыс. экз. за неделю, продержалось месяц.

Если Болтон практиковал у Трампа в Белом доме чуть больше года, то для Мэри президент – дядя в контексте семейных отношений длиною в жизнь. А профессия Мэри – психотерапевт – даёт инструменты для анализа. Не потому ли у книги такой подзаголовок: «Как моя семья создала самого опасного человека в мире»?

Почему и что этому предшествовало?

Отец Дональда Фред Трамп был человеком авторитарным, к родительским сантиментам не склонным: в детях видел прежде всего продолжателей семейного строительного бизнеса. Политические и социальные воззрения привели его в 1927-м на демонстрацию «Ку-Клукс-Клана» в Нью-Йорке, в ходе которой он был арестован. В годы Второй мировой войны и позднее Фред отрицал, что некогда говорил на немецком, он даже изобрёл себе «шведские» корни: расист немецкого происхождения арендаторам площадей в его зданиях (среди них были и евреи) явно не подошёл бы.

Старшего среди сыновей – названного в честь самого себя – отец хотел вырастить, как он говорил, «убийцей». В делах бизнеса, конечно. А Фред-младший мечтал стать пилотом гражданской авиации. И стал им вопреки отцу. А ещё и женился на стюардессе. «Слабака»-сына отец унижал за отсутствие амбиций, называя «извозчиком».

Брат Дональд, на 8 лет младше, быстро понял, как завоевать симпатию сурового родителя, и присоединился к гонениям на брата. Тогда-то глава семьи и взялся делать «киллера» из Дональда. Тот оказался отличным материалом для такого проекта. «Ты – король!» – убеждал его отец.

Насмешки и унижения в конце концов сломали Фреда-младшего. Он умер в возрасте 42 лет от инфаркта на фоне алкоголизма.

Психологический пресс в семье, видимо, был столь жёсток, что год назад Трамп в интервью газете «Вашингтон пост» признался: «Я сожалею, что давил на него». Это единственное публичное признание Дональдом вины и сожаление о чём-либо за всё время его безудержной публичности.

Необходимость постоянно лгать, чтобы угождать отцу, сделали обман образом жизни Дональда, пишет Мэри. «Ложь была прежде всего способом самовозвеличивания, чтобы убедить других людей, что он лучше, чем был на самом деле», – поясняет она. Своё «искусство сделки» Дональд начал практиковать рано. Для сдачи вступительного экзамена по типу ЕГЭ в престижную бизнес-школу Уортон он нашёл умного парня и заплатил ему...

Мэри Трамп добра к дяде, диагноз ставить не спешит: «Патологии Дональда настолько сложны, что для точного и всестороннего диагноза потребовался бы полный набор психологических и нейрофизических тестов, которые он никогда не сделает».

Многим в последние годы кажется, что мир сошёл с ума. Но Дональд Трамп – не безумец, по крайней мере, в клиническом смысле слова. В личном плане его президентство – результат неуёмной компенсаторной амбиции человека, которого растили быть «киллером» в бизнесе. В политэкономическом смысле Трамп – выдвиженец наиболее радикальных, агрессивных, реакционных кругов США, которые просчитали его психотип: их не устраивали низкие нормы прибыли, которые установились при лидерстве политиков из Демократической партии.

Так что нет, это не сумасшествие. Это, можно сказать, новая норма. Самый большой риск, что она может охватить весь мир. И Россию тоже.