Нина Ищенко, доцент кафедры философии ЛГУ им. В. Даля, Луганск
Огилько Андрей. Хроники Двенадцатого бата. – СПб.: Лира, 2025. – 192 с. – 3000 экз.
Война, которая длится больше одиннадцати лет, перестаёт быть новостью. Она становится средой обитания. Воздухом, землёй под ногами, шумом в ушах по ночам. За эти годы мы, живущие здесь, научились по взрыву определять калибр, по свисту – траекторию, а по глазам – кто только что пришёл с позиций. Но мы почти разучились удивляться. Нас сложно чем-то пробить.
Книгу Андрея Огилько «Хроники Двенадцатого бата» я читала медленно, с долгими паузами. Не потому, что тяжело – хотя тяжело, да. А потому, что я узнавала в ней нашу общую жизнь. Ту, что за стенами дома. Ту, что шла на моей земле, пока я сидела в подвале и пыталась писать о чём-то вечном. Эта книга – не взгляд из тыла и не репортаж военкора. Это голос изнутри плоти войны, который нельзя подделать.
Огилько – не писатель. И в этом его сила. Его «Хроники» написаны кровью сердца. Они не выстроены по законам драматургии, а живут своей, органичной, порой неудобной жизнью. Как живёт окоп, в котором есть и грязь, и гильзы под ногами, и заботливо положенная на бруствер ветка сирены. Он не пытается быть философом или летописцем. Он свидетель. И его свидетельство тем ценнее, что лишено пафоса. Война у него не цепь подвигов, а череда суровой будничной работы на грани жизни и смерти, где место подвигу находится рядом с необходимостью найти сухие носки или ворчливо отчитать бойца за растраченные впустую чипсы. Читая про бой на Счастьинском мосту, я вспоминала тот день. Мы слышали канонаду, знали, что там наши. Но только теперь, из книги Огилько, я поняла, чем пахло и как дышалось на том асфальте, простреливаемом со всех сторон. Узнала про Сафона, водилу, снятого снайпером, и про осколок, рикошетом влетевший автору в ягодицу – «не столько больно, сколько обидно». Эта бытовая, почти неприличная деталь дорогого стоит. Она обезоруживает, она – правда.
Но главное в «Хрониках» – не батальные сцены, главное лица. Вот железный Моцарт, переплывающий ледяной Донец. Вот Цыган, с его гениальной, неистребимой жаждой жизни, превращающий трофейный хлам в необходимые на фронте вещи. Это характеры, выкованные в горниле 2014 года и закалённые в 2022-м. Когда читаешь про их шутки, их ссоры, их немыслимую, запредельную взаимовыручку, понимаешь, почему они выстояли. Потому что война – это не только про стрельбу, она – про людей.
Особенно пронзительны для меня, луганчанки, страницы, где появляются местные. Дядька Лёха с пирожками, пасечник, отдавший баням последние дрова. Огилько не рисует нас, жителей Донбасса, несчастными жертвами. Он показывает нас как участников, как часть этого сопротивления. Пожатие руки, стакан кофе, звонок с чужого телефона родным – это тоже фронт. Тыловой, но оттого не менее важный.
«Хроники Двенадцатого бата» – долг живых перед павшими, о котором Огилько прямо говорит в предисловии. Он написал её, чтобы тридцать парней, оставшихся на том мосту, и десятки других не стали просто строчкой в сводке. Чтобы мы знали их позывные, их шутки, характер.
Закончив читать, я вышла во двор. Была тихая, можно сказать, мирная ночь. И я по-новому ощутила эту хрупкую тишину. Как подарок, оплаченный кровью Сафона, Моцарта, Цыгана, Дока и всех, о ком эта книга. Она написана не для литературных премий. Она написана для нас. Чтобы помнили.
