Дороги лейтенанта Кобылинского

Богата наша родина на драматичные судьбы. Например, в подмосковном Орехово-Зуеве, в районе рабочего посёлка Карболит, до Великой Отечественной войны жили супруга и сын начальника Царскосельского караула и особого отряда по охране царской семьи Романовых в Тобольске, личного друга Николая II полковника Евгения Степановича Кобылинского. Он был расстрелян по надуманному приговору (якобы за участие в контрреволюционном заговоре) в 1927 году в Бутырской тюрьме Москвы.

 55-летняя вдова царского полковника Клавдия Михайловна Кобылинская и её 13-летний сын Иннокентий в 1933 году поселились в двухэтажном деревянном доме (сейчас на этом месте городской парк) на несколько семей по адресу: г. Орехово-Зуево, улица имени Феликса Дзержинского, 45.

Клавдия Михайловна раньше учила и воспитывала царских детей, а в тот период стала работать в Орехово-Зуеве преподавателем иностранных языков на рабфаке завода «Карболит», а потом подрабатывала частными уроками. 10 сентября 1934 года её арестовали представители ВЧК–ОГПУ по делу о «романовских ценностях». Спустя несколько дней отпустили, но вскоре арестовали вновь. Требовали каких-то новых признаний о сокрытии царских ценностей. Судя по материалам дела, её допрашивали 27 раз! Поначалу пояснения она писала ровным твёрдым почерком. Но день за днём буквы превращались в дрожащие закорючки.

Тройкой УНКВД по Московской области К.М. Кобылинская была осуждена за контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию и приговорена к высшей мере наказания – расстрелу. 27 сентября 1937 года приговор привели в исполнение на Бутовском полигоне. Через девятнадцать лет, уже при Хрущёве, 16 марта 1956 года, постановлением Военной коллегии Верховного Суда СССР К.М. Кобылинскую реабилитировали. А её мужа, Е.С. Кобылинского, реабилитировали только через 40 лет!

Несколько десятков лет судьба сына начальника охраны последнего российского царя – Иннокентия Кобылинского – оставалась неизвестной. И хотя мы знали, что он был другом детства известного в Орехово-Зуеве актёра и режиссёра, заслуженного работника культуры Московской области Бориса Ивановича Деревщикова (1925–2013), ни одной фотографии И.Е. Кобылинского у нас не было. Удалось лишь найти снимок частного дома на улице Беговой, где жил какое-то время после гибели матери осиротевший 17-летний Иннокентий…

По инициативе местных краеведов позже всё-таки смогли найти новые архивные документы, связанные с его работой на Подгорной фабрике, с участием в Великой Отечественной войне. К примеру, следы фронтовой судьбы Иннокентия обнаружились в архиве Минобороны РФ. Разные сведения нашлись в государственном архиве Омска и ряде местных архивов.

Почему Омск? Дело в том, что Иннокентий родился 5 мая 1920 года именно там, а уже спустя годы, оказавшись с мамой в Орехово-Зуеве, учился в ФЗУ, вместе с Борисом Деревщиковым посещал театральную студию, перед призывом в армию работал токарем на Подгорной фабрике Ореховского ХБК.

В сентябре 1939 года его призвали в РККА. Служил в Прибалтийском военном округе, был сначала помощником командира, а потом и командиром взвода. Вероятно, в армии его приняли в члены ВЛКСМ. Позже, на фронте, в 1941-м, получил воинское звание – гвардии лейтенант, стал командовать ротой… В конце 1944 года И. Кобылинского приняли кандидатом в члены ВКП (б).

Во время войны Иннокентий воевал в составе 300-го гвардейского стрелкового полка 99-й гвардейской ордена Кутузова стрелковой Свирской дивизии. Командовал автоматчиками, то есть был пехотинцем. О том, как он храбро сражался с фашистами под Сталинградом, во время освобождения Украины, на Западном и Карельском фронтах, говорят награды: медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды. Иннокентий был четырежды ранен – в 1941, 1942 и 1945 годах (трижды тяжело).

В марте 1945-го он участвовал в освобождении Венгрии, где в бою за населённый пункт Кенез проявил героизм и получил тяжёлое ранение. Несколько месяцев – с марта по май – лейтенант Кобылинский лечился в госпитале, где встретил 25-летие. Только в июне 1945-го, после Победы и выздоровления, получил орден Красной Звезды. В представлении к боевой награде отмечались его «смелость и умелое командование взводом в бою».

При советской власти Иннокентий лишился родителей, но личная трагедия, как видим, не помешала ему воевать за советскую Родину, защищать её от фашистов. После войны Иннокентий Кобылинский, по данным орехово-зуевского военкомата, на воинский учёт в Орехово-Зуеве не вставал… Может, интуиция подсказала или кто-то из сослуживцев посоветовал фронтовику не возвращаться в Орехово-Зуево, где была арестована его мать?!

Судя по архивным данным, с 1946-го по начало 1970-х бывший ореховозуевец проживал с семьёй на Сахалине (г. Оха), затем в Мурманске, где скромно трудился на местных предприятиях. Известно также, что в Биробиджане 5 июня 1953 года у него от супруги Аграфены Даниловны родился сын Сергей. В столице автономной Еврейской области в 1950–1954 годах бывший фронтовик работал директором клуба (видимо, сказалось детское увлечение театром) Дальневосточной железной дороги МПС СССР…

По каким-то мистическим совпадениям Мурманск появился в жизни сына начальника Царскосельского караула и особого отряда по охране царской семьи в Тобольске, видимо, не случайно, ведь город основали в 1916 году по инициативе Николая Второго. Здесь офицер-фронтовик Иннокентий Евгеньевич Кобылинский прожил с семьёй, с женой и детьми, до сентября 1971 года. К этому времени ему исполнился 51 год. Кстати, жизнь его отца оборвалась в 52 года – в уголовное дело Е.С. Кобылинского была подшита его предсмертная открытка из Бутырки от 1 декабря 1927 года, адресованная жене и сыну.

Как протекали последние годы жизни фронтовика-орденоносца И.Е. Кобылинского, неизвестно. Может быть, кто-нибудь что-нибудь знает? 5 мая 2020 года исполнится 100 лет со дня его рождения.

Евгений Голоднов, член Союза краеведов России, Орехово-Зуево Московской области