Алина Котолевская
Родилась на Украине. Жила в Красноярске, окончила педагогический институт. Публиковалась в красноярских периодических изданиях. Заняла первое место за цикл «По пушкинским местам» в конкурсе стихов, посвящённых А.С. Пушкину, в г. Берново Тверской области, жюри под руководством А. Дементьева. Печаталась в периодике Калинина (Тверь), в журнале «Бомонд» в 2018 г. в Красноярске. В настоящее время живёт в Твери.
* * *
Отшумел Новый год
фейерверком, свечами…
Всё бы игрища нам
да хмельная потеха.
А очнулись, увидели год – за плечами,
и в душе от него только слабое эхо.
Как чарует нас всех ритуальным обрядом
зимний снежный покров, покрывающий годы,
как наивно по-детски мы празднику рады,
заходя каждый раз в те же самые воды.
И звезда, что за прежние дни зацепилась,
вместе с годом уйдёт в белоснежной пороше,
станет памятью, прошлым, всем тем, что в нём было,
словно солнечный зайчик, что взять невозможно.
* * *
Я поднимаю свой бокал
за тех, кто не у дел,
кто никогда не подпевал
тому, кто громко пел.
За тех, кто спасся от интриг
за чтеньем умных книг,
кто жизни грамоту постиг,
шагая напрямик.
И за дарителей добра,
чтоб им хватило сил.
И за творителей пера,
чей голос нас пронзил.
Я выпиваю свой бокал
за них за всех до дна,
пока горит моя звезда,
и кровь пульсирует пока,
и голос не ослаб.
* * *
Друзья уходят не на час, а навсегда,
следы ухода их впечатаны в сознанье,
лишь только там случаются свиданья,
лишь только там звучат их голоса.
И вот уже многоголосый хор
поёт о переходе неизбежном,
но тонкою струной ещё надежда
прощается и не простится до сих пор.
О, милые! Как преждевременен уход,
не выросла ещё трава забвенья,
никто ещё не заселил пустот,
которые излечивает время.
Я примирюсь когда-нибудь потом.
Смирив свой нрав и предвкушая встречу
за звёздами, идя дорогой млечной,
взлетая выше снежных облаков.
* * *
И я когда-то, рукой небрежно
откинув чёлку, делала вид,
что мне всё равно, кто из них будет первым
моим обидчиком, другом верным
или никем, что сильней обид.
И я когда-то рядилась в маску
глубокомыслия, проще, лжеца,
служила на сцене с подобострастьем
герою, игравшему подлеца.
И я когда-то всем своим нервом
воспринимала чужую боль,
хотя слыла поэтом и стервой,
которая просто играет роль.
И я когда-то… Птицей залётной
душа моя бьётся в клетке теперь.
Всё то, что было, уже не вернётся,
не повторится и не отзовётся,
лишь захлебнётся грузом потерь.
Фэйсбуку
О, благосклонный мой читатель,
у нас невидимая связь.
Страшусь лишь одного – несчастье
не оборвало б нитей вязь,
связующих со словом слово,
дар с возникающей строкой,
мой на задворках тихий голос,
но вопреки задворкам – МОЙ,
который, перейдя границы
дозволенных и пошлых тем,
откликнется в моих страницах,
останется вам насовсем
со всем, что я отвоевала
в неравном для меня бою,
чтобы строка сильней звучала,
перебивала боль мою.
О, мой взыскательный читатель,
ты щедро даришь своё «да»,
мой критик, первый мой издатель
стихов, летящих в никуда.
* * *
У молодости есть своя игра,
свои забавы, дай ей Бог удачи.
А я о молодости никогда не плачу
и не жалею, что прошла пора,
когда ещё блестит вся мишура
и, как из рога изобилья, – изреченья,
не от большого в общем-то ума,
а так, из куража, для развлеченья.
И дружба так крепка и высока,
хоть рассыпается подчас мгновенно,
но кажется, она вообще нетленна,
пока есть молодость. Вот именно, пока…
По улицам, составленным из тьмы,
с отдельным фонарём как исключеньем,
идёшь и жаждешь лишь прикосновенья –
приправы флирта, так, для остроты.
И мира звук кругом пока разбит
на всюду притягательные звуки,
а ты грызёшь гранит своей науки,
решая для себя быть иль не быть.
Или идёшь над пропастью во ржи,
как он, из культовой и незабвенной книги,
и вот уж Ты – герой чужой интриги,
отшлифовавшей юности черты.
Ах, молодость! Печаль, как пух, легка
и ничего для настроения не значит…
Нет, я о молодости никогда не плачу,
Но иногда… О, только иногда
бессмысленная приползёт тоска,
разрушит все стоические фразы,
в которых правды не было ни разу,
пока река судьбы моей текла.
