Двадцать второе

Эпиграфом к этому тексту могла бы стать знаменитая строчка Томаса С. Эллиота: «Так умирает мир: не взрыв, но всхлип». Да, этот текст – о том, что произошло 22 марта 2024 года в «Крокус Сити Холле». И я не сразу смог написать его…

Каждый раз перед 22-м числом я напрягаюсь. Мне не нравится этот день. Всякий раз 22-го числа что-то неприятное или чудовищное происходит. 22-го умер мой дед. 22-го началась война. 22-го обычно случается ругань. Понимаю, звучит как бред, но так я чувствую. И каждый раз жду окончания дня. Вот и в этот раз ждал.

А потом – вечером – одна за другой пошли новости, точно кровь вытекала. И в этом потоке было трудно сохранять спокойствие, не терять здравый смысл. Да, вечером 22 марта я окончательно убедился, что мир идеально визуализировал, а после отдался злу. Никто не хотел молчать – каждому надо было высказаться. Это были даже не пляски на смерти, не хайп на ужасе, а чудовищное сочетание со злом через бесконечное его распространение.

У итальянца Умберто Эко есть очень точное эссе о том, как он впервые увидел смерть. И, пишет Эко, если бы у него в тот момент был телефон, то он бы, вероятно, снимал всё на камеру – и оттого не смог бы сострадать. Ведь он видел бы смерть через камеру. Современный человек всё воспринимает через экран, через камеру – любую трагедию. И так привыкает к ней. Лишается эмпатии, возможности сострадать.

Может быть, вы помните ленту Ханеке «Видео Бенни». Там мальчик постоянно смотрит на то, как в видео режут свинью, а потом сам убивает одноклассницу. Это нечто вроде экранизации ницшеанского тезиса: «Если ты всматриваешься в бездну, то помни: бездна тоже всматривается в тебя…» Вечером 22 марта мы все смотрели в бездну.

Простите за отсылки к кино, но они мне видятся точными. Как в «Пятом элементе», например: к планете приближается гигантский шар – Зло, военные выпускают по нему ракеты, но шар становится только больше. Вот так и с тем, как развивалась трагедия. Террористы расстреливали людей, пылал «Крокус…», убивая пленников угарным газом, а паблики и каналы один за другим несли новости о трагедии, с сатанинским упоением публикуя жуткие видео.

Эта вакханалия продолжается до сих пор. Можно ли сострадать, глядя на то, как «террористы расстреливают людей, оказавшихся в углу»? На то, как «спецназовец отрезает террористу ухо»? На то, как «террористы расстреливают и режут людей от первого лица»? Что поселяется в душах от просмотра подобных роликов? Особенно если они идут вперемешку с рекламой.

Всё это констатация того, что зло имеет разные личины. Оно террорист, готовый убивать за 500 тысяч рублей. Вдумайтесь в эту цифру: человек(?), имеющий четырёх детей, идёт резать и стрелять, получив аванс в 250 тысяч. В такие моменты понимаешь, что фраза «Человеческая жизнь ничего не стоит» – это не литературный оборот, а сугубая констатация факта. Да, мы обесценили и жизнь, и любовь, и смерть.

Обесценили в том числе усилиями тех, кто плодил и плодит – ради хайпа, наживы, просмотров, лайков – зло. По-своему это тоже террористы. Они совершают преступление в интеллектуальной, ментальной сферах. Когда-то Юрий Трифонов писал, что «терроризм нужно лишить паблисити». Подобное верно – беда в том, что в современных реалиях это невозможно. Страх, отвращение, смерть продаются лучше всего.

Это так же страшно, как и война. Потому что это и есть война на самом деле, в которой погибают люди – и физически, и духовно, и душевно. И плодят смерть. Тут нет попытки донести правду, нет и попытки сострадать – лишь желание испугать и так подчинить. Впрочем, само понятие правды, вокруг которого формировалась журналистика, перестало существовать. То количество фейков и дипфейков, которое появилось после теракта, это показало и доказало.

Ещё не были задержаны террористы в брянском лесу, а люди уже с точностью знали, кто виноват и что делать. Самые яростные требовали немедленного возмездия. Для кого? По сути, для тех, кто не нравился им изначально. Количество интерпретаций теракта окончательно превратило медиа, а после и как бы реальность в сад расходящихся тропок, из которых каждый выбирал свою. Отныне факты не имеют значения, и сгенерированный нейросетью Данилов, секретарь СНБО Украины, вещал на телевидении и в соцсетях. Так выглядит мир лжи, родившийся из трагедии, равнодушный мир, где лишь кровь реальна.

Желание отомстить, наказать охватывает многих всё больше. Оно уже выплёскивается наружу. Особенно если сочетается с конспирологией. И вот уже виновной оказалась сама группа «Пикник». Да, тексты Шклярского, безусловно, содержат эзотерические и подчас даже оккультные аллюзии, но из всех «демонических групп», поверьте, это самая недемоническая.

Вообще есть что-то абсурдное в том, что всё это зверство, безумие, которое невозможно забыть, произошло на концерте такой группы, как «Пикник». С её особой музыкой: мудрой, таинственной, открывающей жизнь по-новому. Говорят, что они собираются продолжать гастроли. Они вообще всегда оставались одной из самых гастролирующих групп на свете. «Фиолетово-чёрный», «Египтянин», «Королевство кривых» – видимо, всё это будет звучать и дальше, но никогда не будет звучать так, как прежде.

Впрочем, это касается всей нашей жизни, разделённой на то, что было до «Крокуса…», и на то, что началось после. Ведь, да, говорят, что человек привыкает к трагедиям. Мы, собственно, и живём в постоянных трагедиях, в статистике смертей. Но этот ад в «Крокусе…» невозможно принять и переварить. Точно кто-то чёрный подходит к тебе всё ближе. И он касается тебя, когда ты узнаёшь, что там, в «Крокусе…», был твой знакомый. 22 марта внутри нас открылась дыра, и она не зарастёт. В ближайшее время так точно.

Конечно, её будут латать, зашивать. Террористов уже притащили в суд. Они выглядят не как люди, а как сгнившая масса в обносках. От тех, кто расстреливал и резал людей, чувствовал себя всесильным, не осталось и следа. Есть лишь тонкая красная линия между здравым смыслом и безумием. Ужас заключается в том, что человек очень быстро переходит эту грань. Особенно в современном мире. Переходит из-за веществ, из-за сектантства, из-за ненависти, из-за нужды. Из-за того, что перестаёт быть человеком, а превращается в набор потребностей, которые жаждет удовлетворить любой ценой.

В этом мы убедились. Но столь важно всем нам не перейти тонкие красные линии. Ведь именно этого от нас хотят – погромов, ненависти, нетерпимости, уничтожения здравого смысла. Чтобы били таджиков, чтобы ядерные ракеты взметались в воздух и неслись в сторону Украины, США, Европы. И, конечно, этим чудовищным зверством в «Крокусе…» хотели сорвать намечавшиеся переговоры.

Да, прежде чем действовать, нужно детально разобраться в трагедии, а не фонтанировать грозными заявлениями. Однако и бездействовать ни в коей мере нельзя. Что будет с «Крокусом…»? Почему не начаты проверки относительно владельцев и застройщиков? Как решать миграционный вопрос? Что делать с внешними угрозами? Вопросов много на самом деле. Отвечать нужно уже сейчас. Потому что вал зла на нашу страну и народ будет лишь нарастать. Как нам справиться с ним?

Давайте начистоту: невозможно обеспечить охрану всех объектов в стране или приставить полицейского к каждому потенциальному террористу. Против системы зла эффективна лишь система созидания – и мы обязаны выстроить её, если хотим выжить, конечно. Это многоступенчатая, сложносочинённая система, включающая в себя как фактические меры безопасности, так и работу в ментальной сфере. Лучший способ предотвратить преступления – подавить их в зародыше, в мыслях преступника. Но для этого необходима чистота помыслов, а она достигается лишь общим положением дел.

Это не пустое философствование, ни в коем разе – сугубая практика. Потому что полумерами здесь не ограничишься. Просто сказать: не ходите в Великий пост на концерты. Или: ударим по Киеву. Или: выселим всех мигрантов. Нет, зло плодится и разрастается, оттого борьба с ним так сложна. К сожалению, мы сами позволили ему размножиться. Допустили такое положение дел. Теперь наступает время осознания и, как следствие, время настоящих людей, настоящих действий; время настоящего. Может быть, ещё не поздно всё исправить. Мы будем стараться. Да, мы обязаны постараться ради тех, кто ушёл, и ради тех, кто остался. Светлая память погибшим. Зло должно быть наказано на всех уровнях и во всех смыслах.