Таврида – загадочное место пересечения народов, цивилизаций. Здесь – следы античности, готов, караимов, турок, англичан и главный культурный слой – Российской империи, Советского Союза. Последний сегодня не привлекает пристального внимания туристов, потому что кажется «слишком современным», и это не совсем справедливо, ведь и на расстоянии каких-то пятидесяти лет может обнаружиться яркий артефакт.
Об одном из них не знают, как правило, даже местные жители, хотя находится он в самом, что называется, центровом месте – в гостинице «Ялта-интурист», построенной по проекту Анатолия Полянского в 1977 году.
Здесь оставил свой след наш талантливейший скульптор, с которым мне довелось дружить, Вячеслав Михайлович Клыков. Эта яркая творческая фигура ещё недостаточно отдалилась во времени, чтобы в полной мере оценить значимость явления, но знатоки, конечно, понимают: Клыков находится в одном ряду с Манизером, Меркуловым, Вучетичем, Мухиной…
Клыкова пригласили оформить вестибюль ресторана гостиницы «Ялта». И этот проект стоит особняком в творчестве скульптора не только потому, что место, как сейчас бы сказали, не пафосное.
Работа Клыкова отличается и необыкновенным решением: и по сюжету, и по идее, и по пластике. Называется «Времена года. 12 месяцев». Это панно-барельеф из белого югославского мрамора, длиной 12 метров и высотой 3 метра. Новизна в том, что 12 месяцев символизируют женские образы. Под звуки свирели танцующие феи олицетворяют собой разные состояния природы, но… есть и тринадцатая фигура. Это сам автор наблюдает за движением времени. В этом слышится шутливо-озорная интонация, но вовсе не из самолюбования Клыков добавил в композицию себя-художника – автор таким образом усложнил замысел. Вообще, многие его работы требуют расшифровки. Например, создавая образы героев пушкинских сказок для Детского музыкального театра Н. Сац, он изобразил в образе царя Додона черты Брежнева, а в образе царицы – Плисецкую. Мне довелось увидеть макет этой композиции в пластилине во дворе мастерской Клыкова, и Вячеслав Михайлович, усмехаясь, рассказывал об этом сходстве. А в Перми установлен памятник Клыкова «Героям фронта и тыла Прикамья» (1985 г.), и в образе воина можно увидеть черты Василия Шукшина…
В 1974 году Клыков позвонил и пригласил меня с женой Одиной в Ялту, предложил посмотреть его новую работу и сфотографировать её для архива. Мы поехали в Крым и были поражены масштабом работы – сколько сил затрачено, сколько надо было отсечь лишнего, чтобы проявились эти волшебные движения!
Разглядывая проект, я заметил, какие разнообразные женские образы получились у Клыкова, и спросил, откуда типажи. Усмехаясь, он ответил, что многих из запечатлённых в мраморе я должен знать лично, и стал перечислять имена. И действительно, в скульптурных ликах я стал замечать черты девушек из нашего общего круга.
Клыков перечислял:
– Это Светлана, это Марина – художница, учились вместе, а вот это…
Я перебил:
– Анита? Которая в фонде художников работает?..
Так в галерее поэтических женских образов обнаружились персоны из самой прозаической повседневности.
…С тех пор мы с женой часто приезжали в гостиницу «Ялта», но в 90-е, когда Крым оказался Украиной, перестали туда ездить: уж очень раздражал затхлый душок национализма, с которым то и дело приходилось сталкиваться.
К счастью, Крым вернулся в отчий дом, и мы снова поехали в Ялту и «зашли к Клыкову», который, к сожалению, не дожил до этого важнейшего в русской истории события. Пришли в гостиницу днём, в коридорах было тихо, а феи-жрицы из белого мрамора, как и много лет назад, танцевали свой загадочный танец под беззвучную музыку свирели – Светлана, Марина, Анита, которая из фонда художников…
