На пьесу «Вдох-выдох» 42-летнего известного шведского драматурга и писателя Юнаса Хемири режиссёр и заслуженный артист РФ Александр Огарёв, отмечающий в сентябре своё 60-летие, обратил внимание давно. Но поставить и выпустить её именитому ученику Анатолия Васильева и обладателю Национальной театральной премии «Золотая маска» удалось лишь в январе 2021 года. Премьера в Астраханском драмтеатре, одном из старейших, основанном отставным подпоручиком Андреем Грузиновым в 1810-м, стала свежим дыханием нового времени, удачным посвящением весне жизни и «вечной молодости» мира.
Контактно-интерактивный спектакль с успехом и с соблюдением противоковидных мер идёт на малой сцене, собирая в уютном небольшом зале «Imaginarium» публику, отдающую должное вкусу режиссёра, с прошлого года – нового худрука театра, и мироощущению поликультурного автора. В семье Хемири говорили на шведском, арабском и французском языках (мама – шведка, папа – тунисец), а сам он изучал в Стокгольме литературу, в Париже – мировую экономику…
Вот и история, объединившая в дружном творческом порыве актрис Александрину Мерецкую, Анастасию Кацан, Екатерину Сиротину и актёра Данияра Курбангалеева, получилась общечеловеческой, с элементами космополитизма. Главная героиня предстаёт в трёх ипостасях, как бы иллюстрируя мысль философа и мистика Георгия Гурджиева: «Я» не существует или, скорее, существуют сотни, тысячи маленьких «я» в каждом из нас».
Универсальную множественность единого существа, в данном случае – женского, разделённую в поступках-настроениях-воспоминаниях и «оправленную» двумя, но разными мужскими образами в одном исполнении, зритель пару часов наблюдает с интересом, охотно растворяясь во внутреннем мире героини. От рождения-становления, когда она проходит через юношеское бунтарство и путешествия по странам, эксперименты с алкоголем и перманентные попытки суицида, стихотворные призывы к свободе и страдания из-за вооружённых конфликтов в теленовостях, социальную адаптацию к консервативной реальности и научную деятельность в области стоматологии… До момента тотального самоосознания-«самослияния», когда получает внутреннее разрешение на шаг «в омут любви с головой»: готова сойти с поезда не в Стокгольме, а в Осло, молча проехав лишних несколько часов ради понравившегося случайного попутчика (впрочем, как и он, но это выяснится позже). Примечательная деталь – красной нитью через искусно и эмпатично представленную нам почти без декораций жизненную какофонию проходит «Песня Сольвейг» Эдварда Грига.
Согласно Гурджиеву, человек состоит из неотъемлемо-подлинной Сущности и навязываемой обществом Личности: «…Чтобы дать Сущности возможность расти, необходимо прежде всего ослабить постоянное давление, которое оказывает на неё Личность». Поэтому успех духовного развития сопутствует тем, кто различает эти два понятия – восстанавливает «утраченное» и не приобретает ничего «нового». В процессе погружения в спектакль Александра Огарёва, где единая в трёх лицах девушка, пусть даже только в фантазиях, открывает свою «врождённую бисексуальность» (термин введён Зигмундом Фрейдом на базе работы его коллеги Вильгельма Флисса), вновь невольно вспоминаешь одно из высказываний философа, основавшего Институт гармоничного развития человека в Фонтенбло в начале прошлого века: «Искренность с самим собой очень трудна, потому что Сущность обросла толстой коркой».
Участники постановки искренни и органичны, а сама сценическая «ментальная полифония» наводит на мысль о… несущественности пола. Главную героиню легко заменить на героя, с его эго-состояниями в призме трансакционного анализа Эрика Бёрна: Ребёнок, Родитель, Взрослый. При этом пыл рьяных отечественных критиков европейских ценностей способна охладить фрейдовская теория о «полиморфной развращённости» – источником эротических переживаний, особенно в раннем возрасте, может быть любой объект, «моносексуальность» приходит с годами.
– Автор пьесы сочиняет для нас возможность услышать диалоги, которые мы обычно ведём сами с собой, – отмечает Александр Огарёв. – Свою новую жизнь героиня представляет идеальной, без ошибок прошлого, насыщенную действием и смыслом. И происходит конфликт между желаемым и действительным, реальностью и мечтой…
Для зрителей между астраханской реальностью и стокгольмской мечтой конфликта не возникает. Свидетельством тому – овации и крики «Браво!», букеты цветов и восторженные отклики в соцсетях… Удивительно, как решительно может изменить взгляд на жизнь непродолжительный отрезок времени, проведённый в Храме искусств в обществе подлинных мастеров-служителей Мельпомены и Истины!
Виктор Терентьев
Фото Максим Коротченко
