Экстремизм в законе

Неожиданный для многих результат принесли выборы президента США. «Внесистемный кандидат», каким многие представляли себе Дональда Трампа, победил Хиллари Клинтон, на которую работал весь административный ресурс и почти все американские СМИ. И везде заговорили: революция! Чуть ли не завтра всё изменится, а Америка и Россия станут друзьями. Но так ли это?

Самый главный ковбой американской киноиндустрии Хопалонг Кэссиди был груб, опасен и крут нравом. Своих врагов он, герой 66 (!) фильмов, приглашал поговорить «как мужчина с мужчиной».

Дональд Трамп, судя по его характеру и словарным оборотам, насмотрелся этих фильмов в детстве. И теперь планирует поговорить «как мужчина с мужчиной» с российским президентом Владимиром Путиным.

Мы ковбойских фильмов в детстве не смотрели и поэтому принимаем обещание «мужского разговора» за хорошую новость. Хотя и русский смысл такого разговора подразумевает выход за пределы помещения, где слишком много мебели и посуды. Но, похоже, нам опять, как в 1991-м, захотелось поверить в добрую Америку, и сознание напрочь отметает всю неудобную информацию.

Ничего, что Трамп обещает «сбивать российские самолёты» за их якобы опасные манёвры вблизи американских. Ничего, что обещает нарастить численность американских вооружённых сил и военный бюджет. Ничего, что требует от европейцев увеличить взносы в НАТО, – это только увеличит общий бюджет, поскольку снижать американский взнос Трамп не собирается. Ничего, что своим невежеством в политике и фанатизмом в идеях напоминает Рейгана, после президентства которого СССР прекратил существование. Ничего, мы всё равно будем верить кинутым небрежно, без всякого знания и понимания, только из духа противоречия, словам про Крым, про санкции и про дружбу с Россией.

И вот уже приближённым Трампа приходится объяснять, что же босс имел в виду. В воскресенье 13 ноября на CNN Рудольф Джулиани, который, по всей вероятности, возглавит одно из силовых ведомств, растолковывает, что под разговором с Путиным Трамп понимал разговор с позиции силы, нарастив предварительно американскую армию и усилив НАТО.

По мере того как административная схема обрастает фамилиями возможных назначенцев, вокруг Трампа обнаруживаются личности одна агрессивней другой. Тут и Джон Болтон, один из главных «ястребов» времён Буша-младшего. И генерал Майкл Флинн, уволенный с поста директора военной разведки за «хаотичный стиль управления» и конфликты с начальством. В ходе предвыборной кампании Флинн, помимо прочего, утверждал, что Куба, Северная Корея, Венесуэла и Россия являются «светскими союзниками радикального ислама». А от имени Ньюта Гингрича в качестве Госсекретаря в США вздрогнули даже сторонники Трампа: Гингрич не знаком с дипломатией, зато радикал во многих отношениях отменный и тянет за собой длинный и широкий шлейф скандалов.

Необходимо понимать: консервативное ультраправое крыло рес­публиканской партии, которое служит кадровым резервом Трампу, – это самая милитаристская, агрессивная, националистическая, антироссийская часть политического спектра США. Объявлять американских консерваторов партнёрами России по «ценностям» – это значит совсем не разбираться в американских делах или видеть Россию ультраправой страной.

Европейские ультраправые лидеры в восторге от победы Трампа и рассчитывают, что антисистемная волна вынесет на высокие посты и их. Да, успех Трампа расширяет стандарты дозволенного далеко вправо – как во внешней, так и во внутренней политике. Этот тренд затронет и Россию. И может быть, именно «эффект Трампа» внутри России станет самым трагичным для нас следствием его победы в США.

Необходимо также понимать, почему Трамп ставил Путина в пример. «Он управляет своей страной, и он всё-таки лидер, а не то, что в нашей стране», – говорил Трамп. Это не комплимент российскому президенту, это атака на Обаму. Трамп считает, что Путин делает в своей стране что хочет, расправляется с несогласными и завоёвывает другие страны. Это ложь, созданная американской пропагандой, но именно такой Путин нравится Трампу. И Трамп хочет делать так же.