На этом фоне ярким пятном выделялся восьмитомник издателя Леона Кюрмера «Французы, нарисованные ими самими». Идея «рисовать» себя двояко – словом и красками, – рождённая в Англии и подхваченная Кюрмером, породила массу подражаний. В Петербурге издатель Башуцкий выпустил сборник «Наши, списанные с натуры русскими», а в Мадриде вышли «Испанцы, нарисованные ими самими». Герцен «в порыве раздражения и горького смеха» грозился сочинить книгу «Изгнанники, нарисованные ими самими», а анонимный автор в петербургском журнале «Репертуар и пантеон» иронизировал: «Какое прекрасное, великолепное заглавие!.. вскоре появятся Французы протанцованные, проигранные, съеденные, обритые, солёные – французами… Мы же, русские, превосходим иностранцев во всём… У нас задача решается одним словом: Наши!»
Впрочем, само слово «наши» в многонациональной стране вряд ли заслуживало такого уж порицания. Ведь оно означает «близкие нам» – не только по политическим взглядам, но и по духу, нравам, по территории совместного проживания наконец. Неудивительно, что современное молодёжное движение воспользовалось находкой почти двухсотлетней давности.
В истории французского издательского дела Кюрмер занимает особое место. Он держал под контролем всё без исключения: от сюжета, композиции и выбора наилучших мест для иллюстраций до качества краски и бумаги. Формировал читательский спрос, поначалу частично потакая вкусам публики, а в конечном итоге приобщая их к настоящей литературе.
С мая 1839 года «Французы» стали выходить в виде распространяемых по подписке отдельных тетрадок, сначала один, а затем два раза в неделю. Когда все обещанные «тетрадки» были доставлены подписчикам, вышел первый том, а через три года, к 1842-му, уже все восемь. Частично очерки заказывались (и даже устраивались своеобразные конкурсы на лучшее освещение той или иной темы), а частично выбирались из обширного «самотёка», и Кюрмер очень гордился тем, что напечатал не только сочинения знаменитостей, но и дал старт на пути к славе новичкам.
В сборнике, предложенном читателям издательством «Новое литературное обозрение», представлены лишь женские типы: «Гризетка», «Женщины-политики», «Сиделка», «Модная торговка», «Львица» и т.д. Как объясняют составители, это было сделано по нескольким причинам. Во-первых, в один том издание из восьми томов, где в каждом по 300 с лишним страниц, не втиснешь. Во-вторых, «женских» очерков гораздо меньше, чем «мужских». Ну и в третьих: парижанки в наших глазах окутаны неким волшебным флёром и соответственно вызывают гораздо больший интерес. Впрочем, героини «Французов» далеко не идеальны, и авторы нередко насмехаются над ними, а порой и открыто их осуждают. Но всё же большинство очерков написано с явной симпатией к парижанкам. Эта симпатия невольно передаётся и современному читателю.
В книгу вошли сорок очерков, в том числе Оноре де Бальзака, Фредерика Сулье, Теофиля Готье, Виржини Ансело, Таксиля Делора. В 1847 году ряд текстов последнего, журналиста и литератора Делора, правда, из другого издания – «Ожившие цветы», – был опубликован в русском переводе в «Литературной газете». Так что у современного читателя есть возможность познакомиться не только с нравами французов XIX века, но и с литературным вкусом А. Краевского, редактировавшего тогда нашу газету.
Профессия/Специальность: публицист
Место работы/Должность: Ведущий редактор отдела «Общество»
Начинала корреспондентом в тырныаузской (Кабардино-Балкария) городской газете «Горняцкая слава». Затем работала в газете «Лесная промышленность» (с 1993 года — «Лесная газета»); была зам. главного реда...