Социологи сообщают: в декабре 2021 года доля жителей России, положительно относящихся к США, стала преобладающей – 45% против 42% с отрицательным отношением. Что касается мнения россиян о Евросоюзе, тут преимущество ещё более ощутимое, 48 процентов против 38, и оно тоже укрепляется.
Эта динамика кажется удивительной: напряжённость в верхах определённо растёт, соответственно, меняется картинка в телевизоре – а общественное мнение понемногу дрейфует в обратную сторону. Природу такого противоречия пусть объясняют нам социологи-профессионалы, но долгосрочная тенденция очевидна и любителю.
Продолжительное время раскручивается спираль конфронтации. Пятнадцать лет без малого прошло со дня мюнхенской речи президента Путина – и вот выясняется, что на данный момент наши общие претензии к Западу формулируются практически так же. Сколько всего случилось, и плохого, и хорошего, была Грузия, была Украина, был Бухарестский саммит НАТО – 2008, который открыл последним дорогу в Североатлантический альянс, – но был и Лиссабонский саммит – 2010 с участием российского президента, когда перспективы сотрудничества России и НАТО стали выглядеть крайне многообещающе. Случилось многое – а проблема как была, так и осталась.
Нынешний виток на шкале напряжённости значительно выше мюнхенского, и, возможно, он не последний, – во-первых, противоречия действительно реальные и серьёзные, во-вторых, у всякой конфронтации есть свои бенефициары. Однако население, как выясняется, по-прежнему готово к разрядке. Семь лет в ежедневном режиме участники многочисленных ток-шоу кричат нам с телевизионных экранов о том, с какой стороны света у нас враги. И, в общем, даже без ток-шоу видно, что настоящей дружбы давно нет. Но слишком хочется верить в её возможность.
Потому что историю не переписать и географию не отменить. Потому что на всём протяжении нашей более чем тысячелетней государственности Россия и Европа оставались вечными спутниками. Потому что, несмотря на все санкции, несмотря на наш поворот к Востоку, Европейский союз и теперь является для нас главным экономическим партнёром – просто в силу объективных обстоятельств. Потому что к западной культуре в её многовековом развитии мы всегда относились не как к чисто внешнему фактору, а как к составляющей нашего собственного духовного мира. Когда бывший марийский губернатор строил в Йошкар-Оле Дворец дожей и набережную Брюгге, это выглядело, в общем, естественным для человека с большими возможностями и несколько ограниченным вкусом. Но как была бы озадачена страна, построй он вместо этого, скажем, Тадж-Махал.
Это, конечно, анекдотический пример. А из примеров серьёзных состоит вся история русской культуры. И, наверное, личная культурная история почти каждого из нас. А значит, сколь ни серьёзны причины для текущей конфронтации, рано или поздно наступит время разрядки – время перехода в наше естественное состояние.
