Независимость или домашний очаг? Каких-то сто лет назад перед женщинами даже не стоял такой выбор. Если тебе повезёт – выйдешь замуж и станешь мужней женой. Положение в обществе, материальный достаток и стабильность, с одной стороны, с другой – полная зависимость от причуд и капризов благоверного. Это был мужской мир, в котором женщинам отводилась незавидная роль. Но много ли изменилось за эти сто лет?
В издательстве «Эксмо» выходит новый остроумный роман Татьяны Веденской «Это мужской мир, подруга!». Самый оптимистичный автор современной прозы дарит своим читательницам свежий взгляд на женскую независимость.
Давайте рассуждать откровенно. Даже в наш просвещённый век айфонов и айпадов, эмансипации и восьмичасового рабочего дня многие женщины продолжают жить так, как жили их прабабки в XIX веке. Добившись избирательного права, матери и жёны так и не приобрели права голоса в собственной семье. Это всё ещё мужской мир, и всё в нём вертится по мужским законам.
Главная героиня романа Татьяны Веденской Вероника Хрусталёва с детства жила в комфортабельной позолоченной клетке. Авторитарный и жёсткий отец не считался ни с ней, ни с её матерью. С самого детства Ника стала свидетельницей измен, скандалов и даже побоев в своей семье. Любому терпению приходит конец. Не выдержав деспотизма отца и бесхребетности матери, девушка убежала из дома. Свобода и независимость стали её девизом. Никаких мужчин, никаких обязательств! Чем стать безвольной игрушкой в руках сильного пола, лучше уж совсем не любить. Вика не учла одного – у судьбы на неё были свои планы. Словно по заказу, девушка, ревностно оберегающая свою независимость, встретила мужчину, крайне дорожащего своей свободой.
«Я никак не могла понять, что же такое происходит между нами. Как будто в Максиме сосуществовали два совершенно разных человека. Один из них хотел меня, искал, обрывал провода и взламывал сети, чтобы меня найти. Крепко держал в своих объятиях. И этот, первый, притягивал меня к себе всё сильнее. Но существовал и другой – холодный, отстранённый, совершенно чужой, с которым меня будто бы ничего и не связывало. Он смотрел не на меня, а сквозь меня, оставляя ощущение пустоты и невесомости. И как быть с этим, другим Максимом, я совершенно не представляла».
