Это уже не государство

Киев вновь разочаровал своих западных хозяев, сорвав на днях подписание т.н. формулы Штайн­майера по порядку исполнения Минских соглаше­ний. Стало ясно, что в новой правящей команде нет единой позиции. На деле всё ещё хуже: там просто не хотят замиряться с Донбассом и в оценке ситуации руководствуются иной логикой.

Чтобы её понять, нужно присмотреться к состо­явшемуся 7 сентября обмену людьми с Россией. Казалось бы, всё просто: одно государство передаёт другому его граждан, обвинённых в преступлени­ях, получая взамен своих. Но с Украиной всё иначе: в ней выбор между «своими» и «чужими» делается не по признаку гражданства или этничности.

Из 35 человек, выданных Киевом, россиян всего 14. Ещё 1 молдаванин, а остальные 20 – граждане самой Украины. При этом их всех в Киеве называли «пленными», что прозвучало даже в речи президен­та Зеленского. Однако реальных «пленных», то есть граждан РФ, которых обвинили в участии в воору­жённом конфликте в Донбассе, всего пятеро. Войну с Россией таким списком «на обмен» доказать опять не удалось, зато Украина избавилась от граждан, обвинённых в госизмене и сепаратизме.

Были выданы несколько активистов одесского «Антимайдана» – участников событий 2 мая, когда были сожжены 42 их товарища. Выдали пойманных Украиной военных и политиков Крыма, которые выступили в марте 2014-го на российской стороне, ряд других офицеров, обвинённых в сотрудниче­стве с РФ, и ещё нескольких украинцев, воевавших в Донбассе.

Некоторые из выданных России лишь подозре­вались в сотрудничестве с нею, даже обвинения им выдвинуты не были. А зачем проводить расследова­ния и выносить приговоры – подозрений достаточ­но! Были и те, кто успел отбыть свой срок и выйти на свободу. Так их всё равно вновь схватили ради обмена.

Можно возмущаться, напоминая, что выдача своих граждан другому государству противоречит Конституции, и вообще это крайне унизительно. Но Украина живёт в иной реальности. Это не кон­ституционное общество, даже не государство. Здесь принцип гражданства заменён принципом идейной лояльности, как в каком-нибудь Талибане (офици­ально запрещённая в России террористическая организация). Объявляя своих граждан своими же «пленными», она открыто признаёт, что воюет не с Россией или ЛДНР, а с русскими и пророссийски настроенными людьми независимо от их граждан­ского статуса. И Донбасс здесь – лишь эпизод.

Россия, в свою очередь, выдала 24 украинских моряка, арестованных после провокации в Керчен­ском проливе (что открыто признаётся уже и в Кие­ве), и ещё 11 осуждённых украинцев. Среди них – два участника войны в Чечне в 1994–1995 годах на сто­роне боевиков. Называя их теперь «российскими пленными» и «героями», Украина де-факто признаёт свою причастность к той войне.

Кроме того, Россия передала шестерых осуждён­ных за терроризм. И вскоре они с гордостью под­твердили прессе свою вину, что ничуть не помешало продолжать называть их «героями». Киев стал одоб­рять совершение терактов в России – это ещё новая, непривычная реальность, но к ней всё и шло.

Определение кого-либо героем – выбор нрав­ственного образца. Чего же ждать от страны, при­знавшей национальными героями тех, кто устроил в 40-х годах резню на Волыни и в Галичине – уничто­жение сотен тысяч представителей разных народов и не желавших украинизироваться соплеменников?

Главная проблема в том, что общество Украины это принимает и всё больше проникается такими взглядами. И пока процесс не пойдёт вспять, пока война не уйдёт из сознания украинцев, настоящего мира и в Донбассе не будет.