Этюд об ИИ

Александр Рудяков

В далёкие аспирантские годы я благодаря знакомству с научными работами своей мамы, которая активно её использовала, познакомился с опытом применения в лингвистике комбинаторики. И не просто в лингвистике, а в такой всё ещё, к сожалению, недостаточно изученной её области, как лексическая семантика. Иначе говоря, исследование значений слов…

Комбинаторика – это, насколько я понимаю, раздел математики о том, как сочетать и комбинировать различные объекты. Прелесть комбинаторики для семантика заключается прежде всего в том, что она позволяет увидеть все потенциально возможные комбинации смысловых элементов, позволяя при этом предвидеть те смыслы, которые по тем или иным причинам на данном этапе развития языка не выражены отдельными словами или словосочетаниями. Простой пример, взятый мною из Сети, покажет, как это работает. В ресторане в меню сказано, что бизнес-ланч включает салат, суп и горячее. При этом в двух последних разделах есть выбор из пяти вариантов. С точки зрения комбинаторики это выглядит так: есть два множества – «тип блюда» (3 элемента) и «вид блюда» (5 элементов). Умножение 5х3 позволяет получить итоговое количество в 15 вариантов…

Почему комбинаторика так привлекала подлинных исследователей семантики? Она позволяла после выявления определённого перечня элементарных смыслов, формирующих значения группы слов, увидеть те значения, которые потенциально в картине мира существуют, но ещё не реализованы в реальной жизни. Ну, например, возьмём два множества: первое – это число сред перемещения или передвижения: космос, воздушное пространство, земная поверхность, водная поверхность, подводное пространство, подземное пространство – 6 элементов. И второе – способ управления движущимся устройством: пилотируемое или беспилотное – 2 элемента. Даже для лингвиста доступная операция умножения даёт 12 вариантов значений. Не приводя все варианты, отметим, что о беспилотниках подземных мы ещё не слышали. Уверен, что это временно.

Почему я об этом вспомнил сегодня? Объясняю.

У нас сегодня волшебным образом множество, ранее включающее только понятие «естественный интеллект» (ЕИ), расширилось до двух элементов благодаря появлению достаточно интересного феномена, который мы окрестили «искусственный интеллект» (ИИ). Понятно, что некоторая его идеализация имеет место, равно как и неоправданный, с моей точки зрения, страх последствий, потому что столько нелепостей, сколько натворил «интеллект естественный» за всю историю человечества, ИИ вряд ли удастся наплодить…

Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что мы, говоря о ЕИ, очень редко говорим о нём вообще! Мы, как правило, каким-то образом его определяем, дифференцируем по тем или иным параметрам, чаще всего по отношению к силе или слабости, умности или глупости. Поэтому совершенно очевидно, что первое из названных мною множеств, включающее ЕИ и ИИ, по всем законам божеским и людским должно проецироваться во множество, элементами которого являются различные варианты интеллекта, среди которых по нашему людскому обыкновению негативных номинаций всегда намного больше, чем позитивных.

Иначе говоря, когда у нас хватит смелости или честности реализовать в нашем мышлении не только такие потенциально возможные смыслы, как ИИГ – «искусственный интеллект-гений», ИИЭ – «искусственный интеллект-энциклопедист» и подобные, но и ИИИ – «искусственный интеллект-идиот», ИИГ – «искусственный интеллект-глупец»…

Думаю, что этот список каждый сможет продолжить по своему вкусу. Другими словами, когда мы перейдём от сходной с вакцинной эйфории к трезвой оценке и сортировке всего того, что преподносится в единой упаковке?

Когда мой соавтор в поисках текстов для нового учебного пособия просит нейросеть найти в текстах Василия Шукшина фрагмент, включающий нужные для создания упражнения языковые факты, и получает в итоге прекрасный текст, включающий эти самые искомые факты, но(!) не имеющий ничего общего с творчеством великого Шукшина, имеет ли он моральное право назвать использованный им ИИ идиотом?

Конечно, не очень вежливо по отношению к нейросети, но учитывая, что это в сердцах и что вера в непогрешимость и едва ли не божественную мощь ИИ сильна, то несомненно «да»! Уверен, что у каждого из нас есть свои подобные – если не похлеще – примеры.

Пора проецировать всё то объективно существующее богатство позитивных и негативных номинаций разновидностей ЕИ, которые человечество выработало на протяжении веков, на ИИ…

Ей-богу пора!

ИИ не уничтожит людей. Он найдёт им применение. И не роботы в «Терминаторе-548» будут уничтожать «нашего брата». Сам «брат» этим и займётся так же, как он делает это на протяжении тысячелетий с помощью своего великолепного ЕИ, в котором мы сами настолько сомневаемся, что готовы с радостью подчиниться чему-то, что мы именуем интеллектом искусственным, не понимая до конца, с чем именно мы имеем дело, но уже присваивая ему сверхсилу и сверхспособности.

А наш великий язык обязательно предоставит нам нужные слова для именования самых разных ИИ. И далеко не все из них будут вежливыми. Не исключаю, что названия некоторых из современных нам нейросетей могут стать даже ругательными.

В этом языковедческом этюде есть доля языковедения. В этом шутейном этюде есть и доля шутки. Надеюсь, что обе доли получились не очень значительными.