Сегодня у нас в гостях блестящий поэт-вольнодумец, шутник и дуэлянт Эркюль Савиньен Сирано де Бержерак (1619–1655), гвардеец и философ, один из предшественников (это не опечатка!) научной фантастики.
Дружил с Мольером, учился у знаменитого философа Гассенди. Франция в XVII веке много и с энтузиазмом воевала (в Европе бушевала Тридцатилетняя война); в составе королевской гвардии Сирано геройствовал при осаде Музона и Арраса, был тяжело ранен и 15 лет спустя умер именно от последствий этой раны.
Два с половиной столетия спустя драматург Эдмон Ростан дал нам блестящий, хоть и однобокий образ Сирано в своей пьесе – и с тех пор мы считаем его обидчивым и ироничным человеком с огромным носом, истинным гасконцем – поэтом, гордецом и дуэлянтом, однажды запросто расправившимся с целой сотней противников. Жизнь Сирано, однако, не помещалась даже в такие рамки.
Его трагедия «Смерть Агриппины» вызвала обвинения в атеизме, в результате чего герцог д’Арпажон, покровитель и меценат, с Сирано порвал. Потом во Франции началось то, что историки называют Фрондой, а иные из них считают её даже чем-то вроде гражданской войны. Тут уж Сирано разошёлся вовсю – написал семь «Мазаринад», направленных против, как явствует из названия, всесильного кардинала и первого министра. На него было несколько покушений, и тут ему наверняка ох как пригодились его умения дуэлянта.
А ведь были ещё и «Сатирические письма», также приумножившие врагов…
В самом же знаменитом сочинении Сирано де Бержерака – романе «Иной свет, или Государства и империи Луны» – он, что называется, на голубом глазу описывает своё путешествие на Луну и жизненный уклад тамошних аборигенов. Причём перещеголял барона Мюнхгаузена – тот ядро оседлал, а наш искушённый в физике гасконец улёгся на железный лист и, подбрасывая вверх сильный магнит, сам себя тянул всё выше, пока не достиг Луны. До сих пор об этих штучках упоминают иные школьные учебники, говоря о законах Ньютона и о том, насколько подобный способ передвижения с ними согласуется.
Однако в памяти нашей образ остроумца Сирано де Бержерака всё же прочно связан именно с бессмертной комедией Ростана. (Как, вы не читали её?! И фильма не видели с Депардье в главной роли?! Ну, это упущение!)
А нос – ну, подумаешь, нос! Экая беда! Да Сирано и сам над ним подшучивал, чтоб другим повода не давать. А однажды, на генеральной репетиции пьесы Ростана, исполнитель заглавной роли, явно недовольный необходимостью сложного грима с увеличением носа, прямо обратился к драматургу:
– Месье Ростан! Неужели у главного героя этой пьесы обязательно должен быть такой длинный нос?
– Ах, мой друг, – ответил Ростан, – артист, исполняющий такую роль, как Сирано, безусловно, должен иметь или большой нос, или большой талант.
Да, большой талант. И большую душу – как у самого Сирано, и сегодня восхищающего читателей и зрителей, пусть и в описании Ростана.
Белкин анатолий
