Лариса Белякаева-Казанская
15 мая исполняется 100 лет со дня рождения великого гражданина и композитора России Андрея Яковлевича Эшпая (1925-2015). Эта дата стоит в одном ряду с дорогими нашему сердцу знаменательными юбилеями — 80-летием Великой Победы и 185-летием со дня рождения П. И. Чайковского. Участник Великой Отечественной войны, дошедший до Берлина, потерявший на войне любимого старшего брата и самых близких друзей, Эшпай в симфонических сочинениях, киномузыке и песнях не раз обращался к теме воинского подвига ради мира на земле. Его песня «Москвичи» («Сережка с Малой Бронной») всегда звучит в торжественные дни празднования Великой Победы. Среди близких Эшпаю композиторских имен — Чайковский. Портрет Петра Ильича висит рядом с роялем в кабинете Эшпая, его высказывания Андрей Яковлевич цитировал в подтверждение своих творческих позиций, а увертюра «1812 год» и Шестая «Патетическая» симфония Чайковского стали маяком для Эшпая среди других великих творений мировой музыки.
Петербургский критик В. Коломийцев писал: «Вообще музыка — очень предательская вещь! Никакое другое искусство не выдает до такой степени своего жреца-артиста, как она, не обнаруживает с такой поразительной ясностью, насколько интересна его духовная сущность… И этой сущности не скроешь никакой техникой, никакой школой. Потому-то в музыке так много званых и так мало избранных!» В числе избранных — композитор Андрей Эшпай, легенда отечественной музыки, гениальный музыкант, каких на земле немного. Человек современный, динамичный, неравнодушный, честный и мужественный, страстный и темпераментный, благородный, доброжелательный и интеллигентный – таковым он был и в музыке.
Андрей Яковлевич Эшпай — фронтовик-орденоносец, лауреат Ленинской и Государственных премий, народный артист СССР. Огромен его вклад в музыку XХ-XXI веков. Он автор двух балетов, двух оперетт, девяти симфоний, двух концертов для оркестра, четырех скрипичных и двух фортепианных концертов, камерно-инструментальных и хоровых сочинений, музыки к 60 кино- и телефильмам, более ста песен. Эшпай – первый в мире композитор, создавший концерты для всех инструментов симфонического оркестра.
23 февраля 1998 года я приехала в Москву для встречи с Андреем Яковлевичем и ознакомления с его новыми сочинениями. Особенный интерес вызвала симфоническая увертюра-фантазия «Переход Суворова через Альпы».
Встреча с композитором стала незабываемой во всех отношениях. Был на редкость солнечный весенний день и квартира Эшпая на восьмом этаже была вся залита солнцем. Андрей Яковлевич и сам светился, загорался, показывая партитуры последних лет: включал записи, подходил к нотам, сверяя написанное со звучащим, обращал мое внимание на отдельные моменты развития, детали формы, оркестровки. Он ходил по кабинету, весь обращенный в слух, в живой оркестр, дирижировал, чутко реагируя на каждый поворот музыки. За окнами ослепительное солнце постепенно сменилось фиолетовыми сумерками, перешедшими в синюю ночь, зажигались повсюду московские огни, а затем расцвел за окнами и праздничный фейерверк. Вся эта симфония красок так естественно слилась с обликом композитора и его музыкой: контрастами света и мрака, ослепительной земной радости и духовным вознесением «во области заочны» (А. Пушкин), его страстными разговорами о судьбе России и ее великой культуры.
Патриот своей страны Эшпай до конца своих дней жил в России и разделял со всеми ее тревоги и проблемы. Как всегда честно, мужественно и открыто он говорил о наболевшем: «Распад СССР никому пользы не принес. Это касается и нашего Союза композиторов бывшего СССР. Были созданы благоприятные условия для профессионального мастерства во всех республиках и появились крупные национальные композиторы, сочинения которых составили вершинные достижения мировой культуры и вдруг все рушится и наносит громадный ущерб собственным национальным культурам».
Энциклопедически образованный, глубоко и оригинально мыслящий четкими категориями, Эшпай прежде всего артист и музыкант. Все его существо буквально насыщено музыкой и вибрирует как струна. «Меня выручает то, что я могу сочинять — ухожу в себя, работаю. Именно в работе я черпаю силы для жизни. Много читаю русской исторической, мемуарной и эпистолярной литературы: письма Пушкина, Грибоедова, Суворова, Толстого, труды Карамзина, Ключевского, Покровского, Костомарова. Как-то я прочитал в дневнике А. Л. Сухотиной-Толстой: “Я не имею права жить, не делая ничего людям, живущим вокруг меня. Надо быть серьезным, не позволять течению жизни затягивать все высшее, что дано каждому”. Эта мысль и мне близка».
В откровенной беседе Эшпай рассказал о своем творчестве в постсоветском пространстве: «Принцип сочинения музыки у меня прежний — услышать музыку внутри себя и перенести ее на бумагу. Могу работать только в абсолютном одиночестве. В том, что я композитор – моих заслуг мало, это существует вне меня и когда приходит идея, четко оформленная в интонацию, я прихожу в волнение, я физически ощущаю это волшебство, таинство и начинается кошмар: ибо, действительно, музыка – это тайное упражнение в счете человека, который не умеет считать. Музыка – это язык чувств и за средствами нельзя забывать, что выражаешь. Безусловно, композитор должен быть в курсе всего, что, происходит в музыкальном мире. Плохо выраженная идея работает против самой идеи». И затем А.Я. добавил: «Высшее счастье композитора – зажечь сердца слушателей».
Еще в 1957 году Родион Щедрин почувствовал феноменальный дар Эшпая и подарил ему клавир балета «Конек-горбунок» с шутливой и проницательной надписью: «Людвигу ван Эшпаю от Иоганна Себастьяна Щедрина с самым глубоким, искренним восхищением и жгучей завистью». Действительно, страстная и светоносная, глубоко искренняя музыка Эшпая роднит его с Бетховеном.
Эшпай с детства жил в Москве, а родился он в волжском городке Козмодемьянске в 1925 году. Волга с ее широкими просторами, вольным духом, многоязычием – колыбель таланта Эшпая. С детства познав от отца марийский фольклор, пленившись родниковой чистотой пентатоники, свой музыкальный язык он выработал не только на основе марийских, но и русских народных песен, плачей, причитаний, знаменного распева, традиций русской классической музыки и является подлинным русским композитором. В наш век бесконечных новаций Эшпай чутко реагировал на все новшества, но применял их лишь тогда, когда это диктовали идея и содержание. Композитор полагал, что художнику в любом возрасте подвластны вечные темы — жизнь, любовь, страдание, преодоление и смерть. Для него, не бывшего членом партии, крещеного дедом-священником в собственном приходе естественным стало обращение к евангельским темам в Четвертой, Пятой «Военной», Шестой «Литургической» и Седьмой симфониях, хоровом концерте «Послание апостола Павла к коринфянам». Андрей Яковлевич так объяснял свою позицию: «Подчинение земного потустороннему, зависимость человека от природы в те далекие времена, когда создавалась Библия и космические полеты сегодня — вещи, стоящие в одном ряду. Громадное наследство, которое мы получили от эпохи раннего христианства, дает нам бесконечный материал для развития самых злободневных тем, волнующих людей сегодня как и две тысячи лет назад».
Мысль Эшпая о том, что индивидуальная суть дарования остается в художнике неизменной, а совершенствуется язык и мастерство художника, подтверждают его оркестровые партитуры 1990-х годов. Лирико-эпическая муза Эшпая стала еще серьезнее, драматичнее, склонной к глубоким медитациям и духовным прозрениям.
В каждом новом сочинении композитор всегда удивлял новизной темы, оригинальностью воплощения. Такова и симфоническая увертюра-фантазия «Переход Суворова через Альпы». Никогда прежде композитор не писал программных сочинений да еще на историческую тему. Причиной рождения этого программного первенца послужили внутренние побуждения автора и внешние обстоятельства его жизни. Как-то попал в его руки томик писем А. В. Суворова, личность которого очень заинтересовала композитора независимым гордым характером и бескорыстной любовью к Отечеству. Эшпай любил повторять слова Суворова: «Не разумея изгибов лести и ласкательств к моим сверстникам, часто неугоден. Лучше голова долой, нежели что ни есть утратить моей чести <…>». Композитор побывал в швейцарских Альпах в местах героического похода Суворова: «Перевал Сен-Готард – настоящая природная ловушка. Смерть там подстерегает воина отовсюду. Мне трудно выразить это словами, но я попытался передать все в музыке».
Увертюра-фантазия «Переход Суворова через Альпы» для большого симфонического оркестра с разнообразной группой ударных инструментов — одно из самых насыщенных русским тематизмом сочинений композитора. В музыке Эшпай последовательно развертывает картину похода: от трагического состояния покинутости, обреченности на гибель русского войска, оказавшегося в окружении, до постепенного собирания сил, походного марша и апофеоза победы. Победный апофеоз Эшпай сознательно написал в Ми-бемоль мажоре — тональности увертюры «1812 год» П. Чайковского. Торжественно проводится и мелодия хора «Славься» М. Глинки. Энергичным фанфарным мотивом из увертюры Чайковского «1812 год» — триумфально завершается это сочинение. Введением цитат из Глинки и Чайковского композитор указывал на преемственность своего сочинения с патриотической традицией русской музыки.
Вернувшись в Петербург, я обратилась к главному дирижеру духового оркестра штаба Ленинградского военного округа Николаю Федоровичу Ущаповскому: «Автор написал фантазию «Переход Суворова через Альпы» для симфонического оркестра, но это музыка для вашего оркестра». Ущаповский согласился и отдал соответствующее поручение талантливому дирижеру Янису Барташевичу.
И вот 2 апреля 1999 года в зале Академической капеллы Санкт-Петербурга состоялся вечер, посвященный 200-летию легендарного перехода русской армии через Альпы под предводительством А. В. Суворова . Кульминацией праздника стало исполнение оркестром штаба Ленинградского военного округа симфонической фантазии Андрея Эшпая «Переход Суворова через Альпы» в переложении для духового оркестра Барташевича и под его управлением в присутствии автора. Проникновенно русское, яркое, темпераментное сочинение Эшпая захватило публику и имело столь бурный успех, что пришлось повторить его финал. На фоне заключительных аккордов по мановению руки дирижера в зал торжественным маршем вошла рота почетного караула со знаменами суворовских войск, предоставленными Военно-историческим музеем А. В. Суворова. Красочное шествие лишь усилило впечатление от концерта. Музыканты и слушатели (среди которых были композиторы — народный артист СССР Андрей Петров и профессор консерватории Владлен Чистяков) единодушно оценили этот музыкальный вечер как чудесный и незабываемый.
Вскоре на закрытии IV Международного фестиваля военных духовых оркестров в Санкт-Петербурге вновь прозвучала эта музыка Эшпая: все участники фестиваля, военные музыканты из разных стран под управлением генерал-лейтенанта, дирижера Виктора Афанасьева исполнили победный финал увертюры-фантазии «Переход Суворова через Альпы» ко всеобщему восторгу.
Подлинный большой художник Андрей Эшпай отражал свое время не как сторонний наблюдатель, а как гражданин России. Он верил в лучшее будущее страны. Его оптимистическая натура брала верх над всеми невзгодами как в любимых им строках Виктора Бокова: «И все-таки жизнь – это чудо, / а чудо – не запретишь. / Да здравствует амплитуда, /то падаешь, то летишь».
