Ирина Яцынина
Можно сказать, что в кубинской деревушке Биран появился на свет великий революционер. Или – персона из учебника истории, повествующего о событиях ХХ века. Но – парадокс – его имя, его образ продолжают существовать и сегодня как реальный политический фактор. Если отбросить демагогию, именно эта символическая фигура позволяет держаться Кубе. Защищает страну незримой бронёй, о которую бьются лбами политические карлики века 21‑го, всякие Трампы и Рубио.
Фидель – не просто яркая вспышка, на год – на два, а прочная система, которая укоренилась и развивается. Фидель стал мифом, а значит, приобрёл невиданную мощь. А миф этот формировался во многом поэтическими средствами, иногда спонтанно, фольклорно, иногда с помощью талантов стихотворцев.
Фидель, Рауль и Че – так зовут три весенних месяца в Латинской Америке. Они были первыми, кому удалось подхватить знамя великих предшественников-освободителей – Боливара, Миранды, Сукре, Идальго-и-Костильи, де Сеспедеса, Сандино…
Фидель – это юность мира, весна, возрождение, надежда. То, что было начато в Восточном полушарии Лениным, 40 лет спустя возродилось в Западном.
Ещё в юности, во время учёбы в Гаванском университете, будущий команданте революции пробовал силы, готовясь к походу против доминиканского диктатора Трухильо, воевал с оружием в руках в Колумбии. Затем был знаменитый штурм казарм Монкада в 1953‑м, когда он чудом остался жив и оказался в тюрьме. Но Фиделя уже нельзя было остановить. Он набирался мудрости и опыта – горького и страшного, теряя товарищей и каждый день рискуя собой. Он готовился к главному делу жизни – стать вождём революции.
…Кубинская весна, вступившая в свои права в первый день 1959‑го, эхом отозвалась по всему миру. В разных уголках земли поэты уловили этот импульс и откликнулись на него – они сразу почувствовали в Фиделе и его свершениях нечто близкородственное своему поэтическому ремеслу.
Первым, кто сквозь грохот революционных боёв расслышал поэзию Возрождения, был соратник и друг Фиделя, революционер и мыслитель Эрнесто Че Гевара. Поэт Эрнесто Че Гевара.
Когда свершится – поздно или рано –
Сверженье ненавистного тирана,
Навяжешь ты врагу последний бой,
И мы – с тобой!
Мы победим во что бы то ни стало,
Гавана слышит клич твой боевой.
Дай мне винтовку
И укрытье в скалах –
И больше ничего.
(«Песнь Фиделю», 1956 год)
И вот «на первой свободной территории Америки, на острове повстанцев-мамби» (формула Анхеля Аухьера) вознеслось знамя независимой социалистической Кубы, о котором кубинец Роберто Бранли писал:
Отныне твой треугольник стал
Ещё более алым –
это кровь наших павших соратников,
это пламя, горящее в груди
у каждого кубинца.
Остров, похожий на «зелёного каймана», воспетый Че Геварой, становился «ящерицей, что проснулась, чтоб вытащить когти из карты» – это метафора кубинского поэта Николаса Гильена. Во всём мире и даже в «агрессивных штатах Америки» не сразу поняли, что этот народ во главе с Фиделем уже не остановить и не сломить, но поэты (сначала – поэты Кубы) безошибочно услышали поступь революции. В том числе – представитель старшего литературного поколения Мануэль Наварро:
…о Команданте,
пока звезда Отчизны сияет
на твоих плечах,
а Сьерра-Маэстра озаряет
твои мечты,
ничто тебя не сломит…
Тебя ничто сломить не сможет,
ничто не сможет нас сломить!
Человек, ставший для кубинцев символом революционного духа и национальной идентичности в музыке, автор песен, «ушедших в народ», – Карлос Пуэбла. Он родился, что символично, в 1917 году, освоил множество рабочих профессий и был музыкантом-самоучкой. Этот замечательный мастер – классик авторской музыки Кубы, а его самое известное произведение – песня «Команданте Че Гевара» – стало гимном свободы для тысяч кубинцев.
В музыке Карлоса Пуэблы звучит сам голос народа, победившего тиранию:
В тот первый день,
Полный эмоций и шума,
Кто-то сказал,
растроганный и счастливый:
«Спасибо, Фидель»…
С другого края континента ему вторит интеллектуал и нобелевский лауреат Пабло Неруда:
Фидель, Фидель, народ благодарен
За слова в деле и за дела в песне,
Поэтому я приношу издалека
Чашу вина моей страны…
Молодая свободная Куба вставала на ноги, крепла, завоёвывала авторитет в мире. Уже в апреле 1959 года Кастро отправляется с визитом к ближайшему соседу. Речь команданте в Нью-Йорке становится сенсацией. Ярослав Смеляков тогда посвятил этому выступлению стихи:
С ними прямо и грубо – так время велит –
Революция Кубы сама говорит.
Пройдёт совсем немного времени, и состоится первое знакомство советских людей с вождями Кубинской революции. Начало этому процессу было положено во время визита первого заместителя председателя Совета министров СССР Анастаса Микояна на Остров свободы в 1959 году. В поездке его сопровождал советский дипломат и переводчик Николай Леонов, познакомившийся с лидерами революции ещё до её победы. А затем завяжется и будет крепнуть дружба. Судьба героической Кубы отзовётся сочувствием и любовью в сердце едва ли не каждого гражданина СССР.
Гимном дружбы стала песня Александры Пахмутовой на стихи Николая Добронравова и Сергея Гребенникова, написанная к приезду Фиделя в Союз, «Куба – любовь моя». Её пела вся страна, но классические исполнители этого произведения – Иосиф Кобзон и Муслим Магомаев:
Слышишь чеканный шаг?
Это идут барбудос.
Небо над ними – как огненный стяг…
Слышишь чеканный шаг?
Евгений Евтушенко в начале 1960‑х посетил Кубу. Ему довелось познакомиться с Фиделем и Че. Итогом поездки стала поэма в прозе «Я – Куба». В 1964 году Евтушенко (совместно с Энрике Пинедой Барнетом) переработал её в сценарий, а Михаил Калатозов снял фильм, ставший классикой советского кино. «Фидель был тогда молодёжи пророк», – спустя годы скажет поэт. И засвидетельствует: «Все лучшие поддерживали их. И это восстание горстки людей, осмелившихся выступить против кровавого диктатора, которые на маленьком судёнышке «Гранма» приплыли и сделали просто чудо. И народ это понял. Вот это было незабываемо».
Вскоре после разгрома в апреле 1961 года десанта наёмников в заливе Кочинос (Плайя-Хирон) Кубу посетил Юрий Гагарин. Юрий Алексеевич был приглашён руководством Острова свободы на празднование Дня начала Кубинской революции (26 июля – дата штурма казарм Монкада). Фидель произнёс торжественную речь и вручил Гагарину награду «за выдающиеся заслуги в укреплении мира» – орден «Плайя-Хирон». «Поскольку в нашей памяти отчётливо запечатлелись эти два события – первый полёт человека в космос и в те же самые дни наш народ геройски сражался и разгромил высадившихся наёмников, то будет более чем справедливо наградить первым орденом «Плайя-Хирон» первого космонавта мира майора Юрия Гагарина, чтобы в нашей памяти эти два события навсегда оставались связанными», – сказал Фидель.
Евтушенко так описал событие:
Стояли Фидель и Гагарин, единые,
оба, как братья в родном дому.
Победы их – не победы собственные.
За каждым из них – его страна.
Оба они – Революцией созданы.
Оба они – это она!
Все мы родные – прямо, не косвенно.
Все мы, как братья, в одной семье.
Гагарин для нас – Революция в космосе,
Фидель – Революция на земле!
Мир облетела фотография братского объятия двух титанов, любимых сыновей Советского Союза и Кубы – первопроходца космоса и вождя революции.
