– Андрей, с вашего первого интервью «ЛГ» прошло всего два года, но это были очень важные годы для страны. Что изменилось для вас?
– Новая программа – большая, итоговая и даже «именная». «ДобровВэфире». С другим уровнем работы и ответственности перед зрителем. Кроме того, в этом году начнут выходить мои книги. Это серия исторических детективов, главным героем которых является «король репортёров» Гиляровский. Я вторгаюсь в новую для себя область беллетристики.
– О ваших многочисленных «побочных» увлечениях ещё поговорим, но сейчас о ТВ… Программа «ДоброВэфире» выходит в воскресенье после аналогичных на других каналах. В этом трудность или преимущество?
– Определённая трудность, потому что все основные события уже подробно разжёваны. Но есть и преимущество. Зритель в 23.00 на РЕН ТВ может увидеть события с другой стороны. Мы – не государственное телевидение. Мы отражаем точку зрения не государства, как многие наши коллеги. Это скорее точка зрения среднего класса. И все рейтинги и исследования аудитории подтверждают, что основная наша аудитория – это самостоятельные люди, живущие своим трудом и своими мозгами.
– В вашей программе есть игровое начало. Будете его развивать?
– Игрового элемента будет ровно столько, чтобы программа не была скучной, но и не выглядела клоунадой.
– Как изменилась за эти годы атмосфера на ТВ? Большинству зрителей нравится его переориентация на государственные интересы, патриотизм, однако некоторые критики брюзжат, что все каналы дуют в одну дуду…
– Когда на город идёт цунами, ржавая вода из-под крана перестаёт быть сенсацией. Это не столько СМИ формируют патриотический тренд в обществе, сколько общество формирует патриотический тренд в СМИ. Подавляющему большинству зрителей сегодня плевать на либеральные новости а-ля Евгений Киселёв или Леонид Парфёнов. Зрители хотят видеть новости, которые отражали бы их мироощущение. Вы больше не сможете продать консервативному большинству бантики и бусы – во всяком случае, пока продолжается гражданская война на Украине.
– Желание перемен на ТВ было и раньше. Пока они только в информационном вещании, а основной контент как был нацелен на «низкие истины», так и остался. У вас есть концепция телевидения мечты? Всего ТВ, каким оно должно быть?
– Я отвечаю только за свою работу. У меня нет «телевидения мечты». Я тот самый флюс Козьмы Пруткова.
– ТВ для «флюса» – призвание, заработок, миссия, подспорье для раскрутки книг, музыкальных и других проектов?
– ТВ – это работа. Равно как шахта для шахтёра или прилавок для продавца. Если телевидение для тебя – миссия, то твоё место не в экране, а в психушке.
– Пусть вы – специалист, полнота которого, по Пруткову, односторонняя, но ТВ – не только умные политические программы и острые дискуссии в ток-шоу. Под «низкими истинами» я подразумеваю тупое зарабатывание рекламных денег на низкопробных сериалах и пошлых юмористических шоу.
– Если зрителю не нравится «тупая» программа, он может просто выключить телевизор. Именно поэтому я практически не смотрю телевизор утром и днём. Только вечером, да и то выборочно.
– Очень понимаю вас, но некоторые по долгу службы отслеживают всё, что показывается. Телевизор смотрят, к сожалению, также и дети, особенно если семья неблагополучная! Что из них вырастет? Но не буду вас терзать мечтами о переменах на ТВ. А просто мечта у вас есть?
– Две детские мечты. Написать книгу и сняться в кино. И я их постепенно осуществляю. Самое ужасное – как только это произойдёт, мечты не останется.
– Как я понял, ужас приближается, поскольку мечта с книгой осуществилась? Расскажите о её жанре.
– Это серия ретродетективов. Время действия – конец XIX и начало XX века. В каждой книге у Гиляровского появляется новый «доктор Ватсон». В первой книге это молодой Шаляпин. Во второй – братья Дуровы. И события развиваются в цирке Саламонского на Цветном бульваре. В третьей – Надежда Ламанова, первый российский кутюрье. И всё вертится вокруг мира высокой моды 1901 года. В отличие от Акунина я не выдумываю тот мир, а стараюсь его воссоздавать. Погружать читателя в ту реальность, так похожую на нынешнюю.
– А когда и где книги выйдут?
– В Эксмо. В сентябре-октябре этого года и январе 16-го.
– Почитаем. Многие телеведущие пишут книги, а вот насчёт съёмок в кино – недаром мы отметили игровое начало в вашей программе, – то я не знаю телеведущих, которые были бы успешными актёрами. Но какие роли вас привлекают?
– По типажу я вполне мог бы сыграть царя. Так мне говорили специалисты. Например, Алексея Михайловича. Удивительный персонаж, практически незнакомый широкой публике. И в то же время одна из ключевых фигур нашей истории. Никакой он не Тишайший – скорее мудрый и необычный человек.
– Гиляровский, Алексей Михайлович… Устали от современности, больше тянет в прошлое?
– Прошлое – это точно такое же настоящее, только без интернета и самолётов. Просто жаль, что у нас такая богатая история, такой мощный источник сюжетов и характеров, но льётся он в бездну. И никто из него не пьёт. Мне это интересно, вот и всё.
– Понимаю, тем более что в вашем облике есть действительно что-то старорежимное. Но вы ничего не сказали о своих стихах и увлечении рок-музыкой. Телеведущий – поэт-рокер – явление уникальное. Или это уже воплотившиеся мечты?
– Офицеры XVIII века писали стихи. Даже Суворов. Считалось, что образованный человек не может не писать стихов. Я не понимаю, почему образованный человек нашего времени не может заниматься творчеством и в других областях. В телевидении я – флюс. Но при этом я уверен, что без постоянного эксперимента в других областях ты не сможешь развиваться в своей работе. Энергия рок-музыки, ритм и образность поэзии, знание основ истории – всё это сказывается на твоей работе телевизионного ведущего. На твоём собственном образном ряде и подаче материала.
– Сколько человек трудится над созданием вашей программы?
– Более двадцати постоянно – это редакторы, корреспонденты, продюсеры, режиссёры и так далее. Но сюда надо ещё прибавить тех, кто обеспечивает выпуск. Все вместе – это очень большой коллектив.
– Технологический вопрос, который волнует многих телезрителей. Почему у итоговых программ такие большие отпуска? У обычных людей, которые отдаются работе не меньше, они – три недели, а на ТВ – полтора месяца и больше?
– Итоговые программы – это большие, сложные и дорогие структуры, ориентированные на массы. Июль и август – традиционное время отпусков, зрительская аудитория сокращается. Просто нет экономического смысла продолжать работать таким программам не на всю аудиторию. Поэтому их закрывают на пик сезона отпусков.
– Вы сказали, что ваша аудитория – средний класс. По-видимому, имеется в виду не сообщество зацикленных на себе обывателей, а люди, способные к действию, не боящиеся риска, перед которыми стоит непростая задача развития России. Верите ли вы, что она ими будет решена? Или необходимо опираться на какой-то другой класс? И уж коли мы говорили о близком вам игровом начале, то вспомним Станиславского с его понятием сверхзадачи. Какая она в вашей многогранной деятельности?
– Средний класс должен решать только одну проблему – кормить семью, рожать детей и учить их. Он создаёт основу жизни страны, на которой она может развиваться. Без этой основы не будет страны. Это важнейшая работа в мире. Для этого он должен опираться на свой ум и свои руки. Это самый независимый и мудрый класс в обществе.
Моя же сверхзадача – дать ему жить в большом мире, не ограниченном рамками семьи и работы. Подкидывать материал для осмысления. Показывать, что человек не одинок в своём замкнутом кругу.
Вопросы задавал Александр КОНДРАШОВ
