Леонид Бахревский
Родиться ему посчастливилось 15 августа 1936 года. И 66 лет уже он – часть русской литературы. Первая книга – повесть «Мальчик с Весёлого» – выпущена Детгизом в 1961 году (115 тыс. экз.). Директор главного детского издательства СССР К.Ф. Пискунов после выхода повести пригласил автора в свой кабинет и сказал: «Вы – детский писатель от Бога». Очень скоро Бахревский нащупал вторую стезю своего творчества – историческую. Первая же его повесть из XVII века «Хождение встречь солнцу» (1967) была издана дважды в один год, в Москве и Новосибирске. Она принесла писателю премию Госкомиздата РСФСР – за лучшую детскую книгу года.
Так и повелось. У птицы творчества Бахревского – два крыла: историческое и детское. Но писатель – это не столько темы его книг, сколько его взгляд на мир. Тот образ мира, что отражается в его сердце.
Своё эстетическое кредо писатель изложил в предисловии к сборнику волшебных рассказов и повестей «Кипрей-Полыхань» (1980): «В детстве я жил в лесу и целое десятилетие, первое осознанное десятилетие жизни, не мог, не умел отделить свою человеческую жизнь от жизни деревьев, трав, божьих коровок и лягушек. У меня было всего три книги, которые я перечитывал в те годы постоянно: русские народные сказки, Пушкин и Гоголь. Я много знал о войне: был голоден, разут и раздет, видел искалеченных людей и ждал бомбу на свою маленькую голову, но у меня были сказки, Пушкин и Гоголь. В этой книге многие рассказы и повести покажутся вам сказочными. Совсем не хочу разочаровывать любителей волшебного, но должен предупредить: это не сказки, это восприятие мира. То восприятие, которое воспитали во мне русская природа, Василиса Прекрасная и лучшие русские писатели. Это мы с вами делим нашу жизнь на бытовую и возвышенную, за которой отправляемся в музеи и театры. Жизнь в деревне была иногда невыносимо тяжёлой, но в ней никогда не было этого деления. Русский человек ел щи разрисованной ложкой, пил воду из ковшика-утицы, утирался полотенцем с петухами, слушал, как поёт в трубе домовой, и говорил языком, где слова были золотыми. Он и не знал о своём даре, потому что чудо это впитывалось с молоком матери, сливалось с самой жизнью. Иначе и быть не могло, ведь на каждый день у русского крестьянина была своя присказка, и не одна. Вот и я, получив в наследство эту жизнь-поэму, вижу мир ярким, как ярмарка, и говорю о нём, стремясь хоть сколько-то передать в словах его неописуемую красоту».
Вот он, фокус творчества: красота. Чудо в каждом дне! В каждом мгновении. Надо только правильно настроить зрение.
В прозе и стихах писателя не единожды является мысль о том, как важно не предать своё детство. Ребёнок, дух которого совсем недавно покинул Абсолютную Родину, ещё наделён способностями людей Золотого века. Ему понятен голос деревьев и трав, зверей и птиц, воды, ветра, облаков. Мир для него – не мёртвое «Оно», но «Ты» – живой собеседник. Автор должен встретиться с самим собой из детства, взглянуть на мир детскими глазами, вынести ему суд правдой детского сердца. Тогда-то и поймёшь: мир полон чудес! Всё живое и даже кажущееся неживым заговорит с тобой. Ещё один шаг, и откроется Тридевятое царство, и озёрная лягушка оборотится царевной, и волшебный клубочек покатится, указывая путь туда, не знаю куда…
Писатель создал целую галерею образов детей, беседующих с миром, противостоящих злу и жестокости тёмной эпохи чистотой своей души, жалостью к беззащитным, своей любовью к родной земле. Эти дети способны творить маленькие чудеса. Ну а если им удастся вырасти, даст Бог, придёт и новое время.
Сказки писателя очень близки подлинному народному фольклору. Это не сентиментальное сюсюканье, не издевательское хихиканье, подменившее подлинную литературу. Всего-то лет триста назад кальвинисты расколдовали старый добрый мир, породили капитализм, при котором всё оценено в деньгах. Сегодня наследники «просветителей» привели этот мир на грань катастрофы и безумия. Владислав Бахревский силится повернуть этот мир вспять, заколдовать его заново чарами добрыми и тем спасти. Не в этом ли суть наставления: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное»?
Нечто похожее можно ощутить и в исторических произведениях автора. Писатель признаётся, что в детстве очень любил образ Петра Первого. А когда начал писать исторические книги, вник в исторический материал, понял: Пётр Великий – великая ложь нашей истории. Но бороться с петровским мифом бессмысленно. «Я не делал даже попыток ниспровергать величие царя с топором. Зачем, когда можно показать, какая была Россия до Петра. Сколько сделано до Петра!» – говорит писатель. И вот написана дюжина романов о времени Василия Шуйского, о Смуте, о царствовании первых трёх Романовых. Бахревский не навязывает читателю философских и политических идей, он оживляет былое. Он вселяет читателя в своих персонажей, заставляя их видеть, слышать, ощущать вкусы и запахи ушедшей эпохи. Словесное полотно его романов полновесное, как парча, пряное, как сбитень, многозвучное, как гусли. И как на сказочном ковре, сотканном волшебной горлицей, предстают перед нами и церкви с монастырями, и царские палаты, и боярские терема, и дома посадских людей, и крестьянские избы. А повернёшь ковёр, там и Османская Турция, и Бахчисарай, и Запорожская Сечь, и Польша, и Молдова. У каждого края – своя правда. Каждый народ – мысль Бога. А есть ли единая истина – вопрос. Может, истина эта заключается только в том, что везде бывают и радость, и горе, но сквозь них всегда светит красота Божьего мира. И да – в истории тоже случаются чудеса!
В своей автобиографии, предпосланной планировавшемуся, но так и не изданному пока собранию сочинений, писатель рассказывает о некоем водительстве свыше. Работая на целине, он, тогда ещё студент, побывал на Алтае. В свободное время писал стихи, сидя на плоском, как стол, камне: «Небывалого не сочинил, но вернулся с Алтая с новым для себя словом. Оно и теперь во мне. Алтай почитают местом особых энергий. Про энергии не знаю, но Алтай – моё преображение».
Какая-то мудрая сила убрала с его пути ВГИК и Литинститут. Зато едва начавшего печататься автора пригласили работать в журнал «Пионер», а через год – в «Литературную газету», в научный отдел. 24‑летнему выпускнику пединститута пришлось писать статьи за крупнейших советских академиков. Как это не удивительно, знаменитый основатель кукольного театра Сергей Владимирович Образцов брал уроки литературного мастерства у молодого литсотрудника журнала «Пионер». Были и добрые знакомства с «большими людьми», за которые другие хватались бы, а Владислав Бахревский уехал в Крым – писать книги, которые в Москве с её суетой не написались бы.
Причиной написания многих книг были вроде бы неожиданные встречи. После публикации «Хождение встречь солнцу» писатель где-то обмолвился о своих новых исторических планах. Услышав о них, основатель Древлехранилища Пушкинского Дома Владимир Иванович Малышев пригласил Бахревского в Пушкинский Дом: «Вы собираетесь писать о протопопе Аввакуме. Я всю жизнь работаю над биографией создателя «Жития», написанного в Пустозёрской тюрьме. Приезжайте, предоставлю все материалы». Именно Малышеву старообрядец Иван Никифорович Заволоко подарил рукопись «Жития протопопа Аввакума». Несколько дней общения с этим человеком, а написано пять романов: «Тишайший», «Никон», «Аввакум», «Страстотерпцы», «Столп». Три первых изданы в нынешнем году издательством «АСТ» в серии «Лучшая патриотическая книга». А по всем пяти режиссёр Досталь снял фильм «Раскол».
Встреча с начальником комсомольского штаба строительства города Гай состоялась у Бахревского в 1959 году. Очерк «Гай, улица Пионерская» напечатали в журнале «Пионер». Впоследствии Поляничко, ставший большим государственным человеком, помог Бахревскому создать роман «Святейший патриарх Тихон». Всё священство в ту пору слово боялось молвить о Тихоне, а Поляничко связал писателя с Комитетом по делам религий. Состоялось знакомство с митрополитом Ярославским и Ростовским Иоанном. Его судьба схожа с судьбой патриарха Тихона: 6 лет возглавлял православную церковь Америки, а потом служил в Ярославле.
Дружба Бахревского с редактором «Мурзилки» Татьяной Филипповной Андросенко нежданно помогла в написании романа о Булатовиче. Оказалось, её сестра ухаживала за могилой Александра Ксаверьевича, в иночестве иеромонаха Антония.
У книг Бахревского светлая судьба. «Тишайшего» редакторы не пускали в печать 7 лет, издана «Советским писателем» в 1984 году тиражом 200 тыс. Эпопею «Долгий путь к себе» издатели держали 11 лет. Издана «Современником» опять-таки тиражом 200 тысяч.
«Наше время чрезвычайное, – говорит Владислав Анатольевич. – Утрачена великая детская литература. Великий «Детгиз» развалили ещё в 1989 году, когда лжереформаторы запретили выход самых нужных для детей книг. В корзину полетела моя сказка «Златоборье» – о русском лесе, русском народе. Сказка и жизнь. На конкурсе «Малая родина» в 2015 году увидевшая наконец-то свет книга получила первую премию. Но тираж-то книги – 2000! Детские книги мои в постсоветское время печатали очень редко. В издательстве «Малыш» сказали: «Нам приказано печатать Успенского и Остера». К сожалению, я и сегодня не могу напечатать лучших моих книг для детей».
Книги Владислава Бахревского – неустаревающая классика. Они пережили эпоху Хрущёва, Брежнева, издавались в девяностые, двухтысячные. Актуальны и в наше время. Только за последние 6 лет издано более 20 книг, в том числе четыре двухтомника.
Сегодня Владислав Анатольевич продолжает свой труд. Одновременно несколько книг в работе. Снимается документальный фильм – о судьбе и творчестве писателя.
А в Петушках в краеведческом музее работает экспозиция Владислава Бахревского, созданная заботливыми руками директора МБУК «Центр творчества» Елены Кечиной и жены писателя Ольги Воробьёвой-Бахревской.
Поздравляем Владислава Бахревского с юбилеем, желаем крепкого здоровья автору и счастливой судьбы книгам!
