Андрей Панков
Андрей Панкратов. Тихая радость Афона. Живописная симфония Василия Нестеренко. – М.: Издательский дом «ПриПресс Интернэшнл», 2025. – 360 с.: цв. ил.
Господи, кто обитает в жилище Твоем?
Или кто вселится во Святую гору Твою?
(Пс.,14:1)
Это – не классический альбом (хотя за две с половиной сотни иллюстраций). И не хожение (популярный некогда жанр путевых записок) по единственному в мире «острову молитвы». 360 страниц необычного, в том числе и во времени, путешествия к истокам веры, к вершинам духа. Синестезия («вместе» + «ощущение») захватывающих красок и слов. Журналист, писатель и издатель Андрей Панкратов экспериментирует с созданием «живой» наглядной книги на трудную тему.
Игумен Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, священноархимандрит Евлогий: «Автору книги удалось неповторимым образом переплести обе эти симфонии – живописную и словесную… Так неравнодушное слово Андрея Панкратова и неуспокоенная кисть Василия Нестеренко позволят Вам, дорогой читатель, как бы в реальности побывать на Афоне, заглянуть в его самые заветные уголки, почувствовать вкус монашеской жизни, ощутить ту тихую радость молитвы и послушания, которой наполнена вся Святая гора».
Место не от мира сего… В середине VI века, говорят, поселились здесь странные отшельники в «колибах» – хижинах из травы. Трава по библейскому пророчеству Исаии первооснова всего: «всякая плоть – трава». Иероним Босх в своём триптихе «Воз сена» позже гениально изобразит Евангелие и популярную нидерландскую поговорку: «Мир – это стог сена, и каждый старается ухватить с него сколько сможет». Сухая трава, падшие ангелы, согрешившие Адам и Ева… И расплата человечества потом. За всё.
Но если тебе и клочок сена не нужен? Древние пилигримы, взяв нехитрую поклажу, переходили с места на место и сооружали новые времянки. Первые афонские монахи не занимались земледелием, не ловили рыбу. Они ели «верьшие дубное и инех древес плоды». Изредка, когда к Афону приставали купеческие корабли, выменивали полудикие овощи на пшеницу или просо. Но с тех пор не прекращается здесь молитва.
В ближайшем окружении терзали землю страшные катаклизмы, рушились великие империи, исчезали дивные города; рождались, страдали и умирали люди; разверзались геенной огненной войны. Нет уже византийских императоров, цареградских патриархов, сербских царей и деспотов, турецких султанов, а Афон – прародитель и осколок православной Атлантиды – плывёт в Эгейское море под голубыми небесами. И это чудо. Пока стоит Афон, в это свято верят православные, у людей есть шанс на спасение… Здесь искали и ищут Бога. А найдя, апостольски пытаются поделиться этой радостью с миром. Только готов ли грешный мир?
Художник Василий Нестеренко впервые попал сюда в те самые лихие 90-е. Сразу после сильнейшего искушения остаться жить и творить вдалеке от России. Испытаний и творческих противоборств и затем было не счесть, но помогал неизменно он, чуткий Утешитель, Удел Пресвятой Богородицы. Десятки пронзительных пейзажей, портреты монахов (а те очень не любят позировать), исторические полотна… Много русских художников, начиная с Айвазовского, стремилось запечатлеть Афон. Но тот принимал не всех: кто-то попал в шторм, иной заболел, другой потерял сделанные наброски… Пожалуй, такая грандиозная живописная эпопея в 30 лет только у Нестеренко. Картины всё-таки рождаются из души. Можно ли её загрунтовать каким-нибудь чудесным веществом для чувствования, а потом проявить знамением кисти по холсту? Где-то на Святой горе зарыт ответ…
Через двадцать лет народный уже художник Нестеренко приходит здесь к своему храму. Почти век стоял Пантелеимонов собор в скиту Старый Русик с белыми стенами. Церковь, лишённая иконописи, это как человек без глаз, с обезображенным и искажённым лицом. Жило тут до шестидесяти русских иноков по самому строгому постническому уставу. В старинной башне монастыря, уцелевшей с ХI века, когда-то постригался в монашество королевич и будущий святой Савва Сербский. При раскопках древних развалин нашли икону святого апостола и евангелиста Луки. Здесь истоки нашей веры. И вот за много столетий вызов – расписать русский храм в греческом окружении! Запечатлеть на стенах драматичную историю нашего монашества! Попробуйте, пусть и в XXI веке, скрестить кисти между каноном и новаторством. У Святой горы свои законы… Василий Нестеренко перед всеми «вышестоящими» отстоял «ключ», который придумал к программе росписи, – «тихая радость». Даже коллеги и иноки поначалу недоумевали: почему – тихая? Может, показать в бушующих красках всю мощь, всё торжество православия? Опять же – страсти Христовы. Страсти ведь… Только храм виделся Василию Игоревичу другим: светлым и воздушным. Всего за год вместе с небольшой артелью он и украсил огромный собор. Да так, что вошедшие взглянуть монахи пали на колени в сотворении молитвы.
Писатель Андрей Панкратов совсем не думает разбирать по косточкам живописные сюжеты и новые фрески Старого Русика. (Хотя в книгу искусно вплетена точная атрибуция афонских произведений Нестеренко – для историков). Они лишь запускают откровенные рассказы насельников и паломников Святой горы, уникальные сведения, почерпнутые из архивов, старинных и редких книг, исповедей самого художника – всё для того, чтобы хоть немного погрузиться в закрытый от посторонних глаз «ветхий завет красоты», в таинственные творческие терзания. Какой шлейф исторических событий должен изучить изограф, в какие дебри смыслов и событий погрузиться, чтобы проникнуться самим духом первозданной веры, чутким камертоном которому стал Афон, его неповторимая природа и аура?
Труд иконописца всегда считался святым: тут ведь не только мастерство, но и помощь Божия. «Умное художество», уверял философ Бердяев, не творит красоту из ничего, но черпает её от Иисуса, преодолевшего хаос, безобразность и зло. Художники иногда берут на себя роль пророков, но как это тяжело. Автор не лукавит: «Наверное, если бы инопланетяне наглядно, «на пальцах», попросили нас изобразить человеческую душу, надо было бы в непросвещённую темноту космоса попросту спроецировать Троицу. Что же ещё?» Вот и Василий Нестеренко написал на Афоне удивительную «троичную» Троицу: с одной стороны – афонские старцы, с другой – Сергий Радонежский, Александр Свирский и Андрей Рублёв, а его непревзойдённый «Троичный Бог», конечно, посередине… Был ли монах Рублёв на Афоне, неизвестно, но теперь-то он точно там.
Там же, а теперь и в замечательно исполненном печатном виде наше и современное, и новое духовное искусство. Традиция – более глубокая вещь, чем мы думаем. Великая русская реалистическая – тем более…
Трудно попасть на Святую гору. С давних времён препятствуют «аватон» – недосягаемость монашеской республики для женщин, визы, строгие уставы и правила посещения. С середины июня этого года введены жёсткие ограничения для паломников из России. Да и попав сюда на три-четыре дня, что узнаешь? Монахи много не разговаривают. И всё же нельзя без этого. Книга и пытается расшифровать глубинный генетический код нации. Только на Афоне и сходится сегодня разбросанный по свету русский мир.
«Тихая радость» не просто перенесёт вас на легендарный полуостров, заставит задуматься о многом. О вечной борьбе с искушениями, преодолении испытаний и загадках вдохновения… А ещё – о великих подвижниках духа, о Русском Афоне. Попытайтесь и вы понять что-то о жизни «живых мертвецов, земных ангелов и небесных человеков…»
Хотите поговорить с Богом, поезжайте на Афон. Правда, не факт, что разговор состоится. Но надо просто… верить. Это ведь не про гору – про восхождение к себе.