Где случится переворот

Летом 17-го года тоже руками махали.

Николай Бердяев рассказывал: за полгода до Февральской революции его гости – меньшевик и большевик – рассуждали, когда в России может прекратиться самодержавие. Меньшевик считал, что лет через сто, а большевик, более радикальный, – что через пятьдесят. Так что в жизни иногда самое на первый взгляд невозможное как раз и реализуется, а резонное и вероятное – вовсе нет.

Бесспорно, майдан – это единый проект цветных революций, осуществляемых глобальным Западом (Соединёнными Штатами в первую очередь) для приобретения (или углубления) контроля над ресурсами пока отчасти независимых стран. В нашем случае – ещё и для радикального решения «русского вопроса».

Захоти наши американские друзья сыграть в цветную революцию – народ подтянется. Неприятно об этом думать, но вполне может оказаться возможным раскрутить москвичей на самоубийственный «протест». Вот в соседней Туле – категорически нельзя, а в Москве – можно. К несчастью, революции происходят в столицах, столицы – это вообще специфическое место с точки зрения социально-профессионального состава населения. Революция у нас, если и случится, то в Москве.

Москва – это особый мир. Не Россия. Ещё в советское время социологи отмечали, что Москва лет на десять опережает средние социологические показатели по стране. Но тогда Москва и страна хотя бы шли по одной траектории. Сегодня, мне кажется, Москва и вовсе «ушла в отрыв» – не только в смысле зарплат и доходов. Московская публика в значительном проценте ушла в отрыв от почвы реальности. Жизнь так сложилась. Впрочем, по порядку.

Кто может оказаться, выражаясь по-большевистски, движущей силой цветной революции? Ответ прост. Бесчисленные офисные сидельцы, бессчётные преподаватели, безвестные «писатели газет» и примкнувшие к ним блогеры, праздные студенты бесчисленных эколого-политологических вузов, страдающие одновременно от скуки и суеты. Имя им – легион. При всём внешнем разнообразии объединяет их всех одно – беспочвенность. Они не связаны с реальной жизнью, а живут в виртуальной, полагая эту фантастическую жизнь самой что ни на есть реальной.

Их жизнь ограничена МКАДом, за которую они выезжают разве что для поездки в аэропорт. Ну а внутри МКАДа жизнь, хвала Всевышнему, идёт чередом в кругу трёх К: кофе, кондиционер, клавиатура. Всё, что вне этого круга, для офисных сидельцев – обратная сторона Луны, с нею они знакомы по интернету. Людей «трёх К» в Москве непропорционально много.

Такой образ и опыт жизни порождает психику воспитанницы закрытого пансиона института благородных девиц: помесь восторженности и фантастичности. И полное отсутствие ответственности.

Восторженность обращена к Навальному, Прохорову, иногда даже к заполошным Пуськам и т.п. Все они обретают романтический ореол борцов с гнусной действительностью и репрессивной властью. Одна моя знакомая голосовала на президентских выборах за Прохорова, потому что, по её мнению, он – это что-то новое… То, что зачастую деловая деятельность предмета увлечения была сплошь провальной, ничуть не смущает.

Потом ровно по тем же мотивам она была увлечена Навальным в качестве кандидата в мэры. То, что герой не имеет даже смутного понятия о городском хозяйстве, – это пустяки. Люди «трёх К» вообще не восприимчивы к мысли, что надо что-то уметь: они-то по существу ничего не умеют, а ведь живут же и даже в своих кругах почитаются едва ли не солью соли земли. Так что простая мысль о том, что новые люди, случись им оказаться у власти, попросту не умеют управлять, их не посещает. Ну, нагонят таджиков, те всё наладят – так считается. Главное, чтоб человек был наш, рукопожатный.

Они не знают и не хотят знать, как растят хлеб и убирают мусор, как вообще трудно наладить хотя бы на среднем уровне бесперебойное функционирование сложнейшей современной инфраструктуры, как непросто управлять людьми. Оно и понятно: подавляющее большинство из них не пробовали управлять даже ларьком в подземном переходе. При общем убеждении, что булки растут на деревьях, а интернет возникает из воздуха, – у них всегда брезгливый тон и огромные претензии к начальственным неумехам, которые не способны доставить им должный комфорт, которого они, как граждане мира и рафинированно образованные личности, безусловно, заслуживают. Они не понимают, как сложна нынешняя жизнь и как легко её разломать.

Одно вселяет надежду. Кисейные барышни обоего пола – впечатлительны, но пугливы, как и полагается барышням. Шикни на них – и они упадут в обморок или, по крайней мере, разбегутся. Вот и надо своевременно шикнуть, не стесняясь никаких западных мнений.

Иное дело, если безумная экономическая политика наших властей выгонит на улицы другой народ.