Гений Павлович

Александр Кондрашов

Он вошёл в нашу детскую жизнь праздником, всегда фильмы с его участием показывали (да и сейчас тоже) на ТВ по праздникам. Поначалу лидером был «Полосатый рейс» – лучшая русская комедия, в которой есть всё: приключенческий с отличным юмором сценарий, написанный Конецким и Каплером, талантливый режиссёр Фетин, великолепный ансамбль артистов, где в эпизодах потрясающие Грибов, Белокуров, Смирнов, Трофимов, Лановой, Фрейндлих, очень смешная и трогательная лирическая линия с великой цирковой артисткой красавицей Маргаритой Назаровой, а в центре – он, гениальный комик.

Ещё раньше ученик Михаила Яншина Леонов обратил на себя внимание, удивительно точно и смешно сыграв карьериста-предателя в «Деле Румянцева» – необыкновенного изящества актёрский шедевр, созданный совсем ещё молодым артистом. Весело, с песнями изобличал выскочку-вельможу в разудалой «Крепостной актрисе», и вдруг… шолоховская «Донская повесть» опять с Владимиром Фетиным, где Леонов сыграл первую свою трагическую кинороль. Маленький, толстенький рядом с полнокровной чувственной красавицей Чурсиной. Их дуэт, сочетавший несочетаемое, – кинематографическое чудо. Да и сам фильм – недооценённый шедевр о любви, предательстве, «красных беспатронничках» и Гражданской войне на Дону.

Из-за Леонова я полюбил театр, подростком посмотрев «Дети Ванюшина» в Театре Маяковского, а там все были хороши: и Гундарева, и Ромашин, и Немоляева, особенно запомнился в острохарактерной роли Александр Лазарев, а заглавную роль играл Леонов – удивительно! Я хохотал так же, как на «Мещанине во дворянстве» с Владимиром Этушем в Вахтанговском, но леоновский Ванюшин меня заставил ещё и плакать. Да, сострадать. А на телевизионном «Старшем сыне» я уже рыдал, казалось, полностью растворившись в действии. Леонов обладал способностью вовлекать зрителя в свою историю, в жизнь своего персонажа, и забывалось, что перед нами актёр. Он стал родным человеком.

Леонов шёл и на рискованные эксперименты, играл заглавную роль в ленкомовском «Иванове». Он, чудесный Винни-Пух, категорически не подходил к роли измученного, близкого к самоубийству интеллигента Иванова. Смотреть сцену его объяснения с женой – её замечательно играла Чурикова – было страшно и больно. Мучительно. Я такой траты, самоотдачи больше никогда не видел. Это был акт актёрского самосожжения.

Оказалось, что за народным любимцем из «Зигзага…» и «Джентльменов удачи», «Афони» и «Осеннего марафона» стоял огромный сложный мир, далеко выходящий за рамки его комического амплуа. Однако и в кино он совершил революцию, взломав свой привычный кинообраз. Думаю, если бы он не сыграл Иванова, Данелия с Володиным не пригласили бы его в трагифарс под названием «Слёзы капали» (1982). Такого Леонова, каким он предстал там, не было никогда и нигде. Фильм-катастрофа, предупреж­дение, предчувствие. Совершенно не смешной, колючий, озлобившийся герой Леонова, разуверившийся во всём, рвущий с близкими, сослуживцами… Фильм создатели выдавали за парафраз сказки Андерсена про мальчика, которому в глаз попала стеклянная соринка и он вдруг стал злым, но это, думаю, чтобы пройти цензуру. Нет, это была не «Снежная королева», тут сказка была про другое. В ней народный любимец, обласканный властью народный артист СССР, лауреат всех премий в образе советского чиновника вдруг взрывался, отвергал всех и вся, не находил себе места и хотел покончить жизнь самоубийством. Фильм воспринимался как морок, наваждение, какое-то ужасное предзнаменование. Его хотелось оттолкнуть, и оттолкнули… Вскоре СССР по воле высших чиновников вдруг самоубился.

Да, до этого были великолепно сыгранные очень разные роли: слесарь-разведчик из «Белорусского вокзала», жизнелюбивый циник-киномеханик («Гори, гори, моя звезда»), сказочно смешной тиран-деспот («Обыкновенное чудо»), всерьёз обличавший сатрапов актёр-трагик («О бедном гусаре…»), после – битый-перебитый молочник Тевье, тот самый высший чиновник из «Дракона», потом – тяжелейший инфаркт на гастролях в Германии, две недели в коме, через четыре месяца он вернулся к работе, а через пять лет перед спектаклем «Поминальная молитва» у него оторвался тромб, было ему 67 лет…

Великий человек. Добрейший, скромнейший, помогавший множеству людей.

За всяким известным актёром есть какие-то неприятные истории – работа эмоциональная, профессия зависимая, все ранимые, жизнь нервная, у каждого бывали срывы… О Евгении Павловиче ничего плохого не слышал, ни от кого, никогда. Он такой один.