Майкл Карлей,
историк (Монреаль, Канада)
Вторая мировая война была катастрофическим событием. Она унесла жизни примерно 70 миллионов человек, по меньшей мере 50 миллионов из которых были гражданскими лицами. В результате бомбардировок и артобстрелов многие города по всей Европе, от Сталинграда до Западной Франции и Англии, превратились в руины. Жестокость этой войны, масштабы насилия и разрушений даже сегодня с трудом поддаются осмыслению. Как же государственные деятели и политики могли допустить такую катастрофу?
Этот вопрос остаётся открытым с 1945 года. Целые поколения историков, профессионалов и любителей, не говоря уже о писателях и кинематографистах, а также европейских и североамериканских политиках, пытались найти ответ на сложный экзистенциальный вопрос о том, почему это произошло. Историки выдвигали разнообразные предположения, основанные на тщательном изучении вопроса, а позже и на исследованиях документов в государственных архивах, которые постепенно были рассекречены в 1960‑х и 1970‑х годах. Политики были заинтересованы в этом вопросе ничуть не меньше, но их целью было не раскрыть правду, которую так долго скрывали, а переложить на кого-нибудь другого ответственность за начало войны в 1939 году и свести старые счёты в контексте холодной войны. После окончания последней западные политики продолжили подливать масла в огонь геополитической борьбы между НАТО, Европейским союзом и Российской Федерацией.
В январе 1933 года канцлером Германии стал Адольф Гитлер. Он хотел восстановить мощь Германии, возродить Германию как великую державу и построить государство настолько влиятельное, чтобы оно смогло просуществовать тысячу лет. Воспользовавшись политической и экономической нестабильностью, вызванной Великой депрессией, он пообещал вернуть безработным рабочие места и возвратить немецкому народу гордость за величие Германии. Его политическая идеология излучала неукротимую силу, энергию и уверенность в будущем. Нацистская партия была партией молодёжи; она предлагала людям не просто мечту, но и осязаемую роль в будущем Германии.
Гитлер обращался в первую очередь к молодым немцам, мальчикам-подросткам, которых он хотел превратить в солдат, готовых пожертвовать собой ради построения немецкого государства, которое будет господствовать над всей Европой от побережья Атлантического океана до Уральских гор. Он делал всё, чтобы донести до их сознания эту идею. «Вы – плоть от нашей плоти, кровь от нашей крови, и вашими юными умами движет тот же дух, который владеет мной. Перед нами лежит Германия; Германия марширует в нас; Германия идёт за нами!» Ваши жертвы, говорил Гитлер, будут помнить всегда. Они не будут напрасны. А молодые женщины поддержат труды и великие дела своих мужчин.
Средством установления господства Германии для Гитлера стали хитрость, блеф и в конечном счёте война. Он внушил немцам мысль о том, что их высокое предназначение – выжить в борьбе народов, явив себя наиболее соответствующими идеалам. Его солдаты и облачённые в коричневые рубашки штурмовики были мужественными, мускулистыми, сильными, властными. Они собирались на массовые митинги, маршировали под звуки барабанов и труб, распевали нацистские гимны, несли факелы, флаги и знамёна с нацистской символикой.
Запах пота и кожаных сапог, исходивший от этих легионов, опьянял, более того, такой образ казался притягательным людям из других, более слабых европейских стран. Нацистский «колосс» внушал страх и благоговейный трепет Франции и Великобритании, где правящие элиты были не столь уверены в своей власти (по крайней мере, создавалось такое впечатление). Их представители испытывали противоречивые чувства по отношению к нацистской Германии: они одновременно страшились её и восхищались ею. Они боялись, что Гитлер будет господствовать над всей Европой, но в то же время надеялись на лучшее и старались убедить себя, что он такой же политик, как и любой другой, и что он в конце концов пойдёт на заключение долгосрочных соглашений, чтобы предотвратить новую войну в Европе.
Но и это было ещё не всё. Гитлер пришёл к власти с намерением безжалостно истреблять немецких социалистов, коммунистов, евреев, цыган и особенно русских большевиков. Свои взгляды на евреев и славян он изложил в популистской книге «Майн кампф», опубликованной в 1925 году и представлявшей собой план установления господства Германии в Европе. Гитлер был расистом и антисемитом. Нацистские пропагандисты утверждали, что евреи, славяне и цыгане – недочеловеки, которые заслуживают только смерти или положения рабов, трудящихся на благо Третьего рейха. Евреи-большевики – единственное, что удерживает от распада так называемый Советский Союз. Стоит избавиться от них, писал Гитлер, и Россия развалится на части. Немецкие войска, продвигающиеся на восток с целью завоевать для немецкого народа Lebensraum, жизненное пространство, простирающееся до самого края Восточной Европы – Уральских гор, будет ждать лёгкая победа.
Для достижения этой цели Гитлер призывал к «войне на уничтожение» (Vernichtungskrieg) против Советского Союза. Это был призыв к геноциду. И действительно, после вторжения в СССР немецкие солдаты вели себя, как звери, без разбора убивая миллионы мирных жителей и пленных красноармейцев и оставляя других умирать с голоду – другими словами, совершая военные преступления в масштабах, которые трудно даже представить.
«Грязные 30‑е» – «подлое, бесчестное десятилетие», как назвал их английский поэт У.Х. Оден, стали решающим периодом, который в итоге привёл ко Второй мировой войне. Много было сказано и написано об истоках войны. Главными движущими силами стали в данном случае политика умиротворения, атмосфера «декаданса», пацифизм, пораженчество, реализм, антисемитизм, страх перед коммунизмом, восхищение фашизмом, боязнь войны и социалистической революции. Миллионы безработных европейцев представляли собой потенциально взрывоопасную силу, которую было крайне легко склонить на сторону одного из наиболее значимых движений межвоенного периода – фашизма или коммунизма. «Парламентская демократия», третий претендент в борьбе за лояльность европейцев, потерпела неудачу и к концу 1930‑х годов превратилась в ненадёжный плацдарм, включавший в себя Великобританию, Францию и некоторые другие государства Западной Европы. Конечно, западная демократия не была всеобъемлющим институтом, доступ к нему был зачастую ограничен в зависимости от пола и уровня благосостояния. Великобритания, Франция, Бельгия, Португалия, Голландия и Соединённые Штаты представляли собой колониальные империи, в разных уголках которых то и дело вспыхивали беспорядки. В Европе процветал антисемитизм, который ни в коем случае не ограничивался гитлеровской Германией и лишь способствовал росту популярности нацизма. В Соединённых Штатах по-прежнему оставались в угнетённом положении афроамериканцы: здесь были нормой законы Джима Кроу, сегрегация и линчевание, орудовал Ку-клукс-клан – и всё это с одобрения правительства…
Следующие главы предлагают много пищи для размышлений. В этом повествовании в определённой степени отдаётся преимущество советской точке зрения. Основанием для неё служат документы, содержащиеся в тысячах папок, хранящихся в архивах Российской Федерации. Читатели без труда заметят, что моё повествование во многом основано на этих архивах, раскрывающих новые, непривычные подходы к описанию истоков Второй мировой войны. Благодаря советским архивным документам становится отчётливо видна та значительная роль, которую СССР, его официальные лица и дипломаты сыграли в 1930‑е годы в организации сопротивления нацистской Германии. Если СССР окончательно отказался от идеи коллективной безопасности в августе 1939 года, то Франция и Великобритания не приняли её вовсе.