Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
85 лет назад, в период, когда ещё не пришла война, железнодорожники СССР доблестно выполняли решения XVIII Всесоюзной партийной конференции в области транспорта. Вся страна знала имена людей-«маяков» – передовых и, как тогда обаятельно говорили, «знатных» машинистов. В особенности – новаторов, которые выдвигали дерзкие, но эффективные решения по ускоренной разгрузке вагонов, принципам формирования составов и ремонту паровозов. Потом всё это пришлось экстренно применять в военных условиях…
Время героев
Дни и ночи Ленинградской блокады в летописи нашей страны навсегда останутся своего рода нотами трагической и героической музыки. В ней слышны не только взрывы и пульс метронома, но и паровозные гудки, и колёсный перестук поездов. С началом войны каждый из ленинградских железнодорожников взял на себя дополнительную работу. Мастера, трудившиеся в локомотивных и вагонных депо, изготовляли, например, «стаканы» для снарядов в помощь фронту. Не хватало оборудования, на вес золота ценились опытные токари. Тем не менее в каждом депо за 2–3 недели удалось наладить работу: в октябре 1941‑го ленинградские железнодорожники изготовили 1652 снаряда, а в ноябре – уже около 6000.
Героические усилия приходилось прикладывать им и на стальных трассах, выполняя свой привычный профессиональный долг. Василию Михайловичу Елисееву, чья бригада водила поезда на участке Ладожское озеро – Ленинград, обеспечивая торфом единственную действовавшую в блокадном городе ТЭЦ № 5, в ноябре 1943 года присвоили звание Героя Социалистического Труда. Он вырос в Колпине, был машинистом бронепоезда и пулемётчиком, прошёл Финскую войну. Когда началась Великая Отечественная, Елисеев, уже демобилизовавшись, водил поезда от Ладоги в Ленинград. Под бомбами полтора года он бесперебойно доставлял торф в обложенный врагами город – все, кто причастен к железным дорогам, сразу поймут, насколько это важное и немыслимо трудное дело. После прорыва блокады Елисеев водил поезда в колонне паровозов особого резерва по Дороге Победы.
Ленинградские железнодорожники выдерживали испытания выше человеческих сил. После бомбёжек гитлеровская пропаганда не раз твердила: с железными дорогами города на Неве покончено. Немцы поспешно торжествовали, а потом узнавали, что по ленинградским стальным магистралям по-прежнему идут поезда. И у каждого подвига есть имя и фамилия. Одним из тех, кто в те дни брал на себя ответственность за жизни тысяч людей, был генерал-директор тяги 3‑го ранга Вольдемар Матвеевич Виролайнен. Настоящий богатырь, он трудился машинистом ещё в годы Первой мировой, возил продовольствие в Петроград в те смутные времена. В самые тяжёлые блокадные дни он возглавлял Волховстроевский железнодорожный узел как уполномоченный Народного комиссариата путей сообщения. Работал в круглосуточном режиме. Во многом благодаря именно его усилиям после возведения Дороги Победы там так быстро удалось наладить движение.
33 километра под огнём
Дорога Победы стала для Ленинграда первой ласточкой освобождения. Появление в Ленинграде первого состава с Большой земли 7 февраля 1943 года ленинградцы воспринимали как чудо. Потому и назвали эту короткую трассу Дорогой Победы. Линия Поляны – Шлиссельбург – это 33 километра по освобождённому побережью Ладоги, три моста через Неву, Назию и Чёрную, три разъезда, устройства для электро- и водоснабжения. Узкая полоска. На многих участках немцы могли обстреливать дорогу из артиллерийских орудий и во время строительства, и когда там пошли поезда. Линию построили в узком коридоре, который удалось отвоевать у гитлеровцев после прорыва блокадного кольца. Смонтировали легендарную трассу за 17 дней, в морозную погоду. Она действовала с 5 февраля 1943 года по 10 марта 1944 года.
В победу ленинградцы верили всегда, даже в самые чёрные, голодные и морозные дни и ночи. Архитектор Александр Сергеевич Никольский в осаждённом городе в первую фронтовую зиму набрасывал эскизы будущих триумфальных арок в честь Красной армии – победительницы. Писатель Александр Чаковский в романе «Блокада» рассказал об архитекторе Фёдоре Валицком. Многие черты для своего героя он позаимствовал у Никольского.
