Герои погибли не зря

Стоит перечеркнуть Победу – и неминуемо начнёшь поклоняться поражению, распаду. Помните, как поменялось самоопределение общества в конце 1980-х? От «народа-победителя» мы перешли к «стране дураков». Долго потом пришлось страдать от ощущения неполноценности – до сих пор эта рана не зарубцевалась. А ведь Россия – воинская держава, завоевавшая и защитившая континентальное пространство. Воинский дух – это не только щит и меч, но и «Сам погибай, а товарища выручай». Тут – извечная этика, душевный настрой, память о погибших…

Невозможно представить Победу без песен Соловьёва-Седого – его музыка была душой Красной армии. А однажды композитор и стихи написал – для заветной, личной песни: «Ты знаешь, Победа сама не приходит, / Победу мы с боем берём. / За жизнь, за свободу мы в каждом походе / Немало друзей отдаём…». Тут и цена Победы, и реквием по павшим товарищам, и вера в Победу, и умение всё перетерпеть. Какие точные слова нашёл музыкант: Победа сама не приходит… Это праздник реализованной мечты. Заслуженный праздник, как вечное доказательство: герои погибли не зря.

Неудивительно, что у праздника Победы немало идеологических противников. Одни вспоминают Льва Толстого, его проповеди о суеверии патриотизма, о лжеучении государства. Правда, Лев Николаевич отрицал и половую жизнь, и частную собственность… Нашенские критики Победы выбрали себе стратегию попроще: половую жизнь они лелеют и разнообразят, частную собственность наращивают и только в отношении патриотизма верны толстовским идеалам.

Пустили словечко: «Победобесие». Дескать, поклоняться воинским подвигам – это постыдное язычество, мирская суета. А надо бы возлюбить врагов, возлюбить поражения, не прельщаться трудами Победы. По-моему, эта позиция утопическая и лукавая. Многие (и не только в России) презирают Отечество, его историю, его победы – но при этом торжествует не христианское смирение и не толстовство, а обыкновенный эгоцентризм. Люди, неспособные разделить триумф Отечества и рода, как правило, излишне себялюбивы. В последнее время депутаты то и дело предлагают бороться с клеветниками Победы с помощью законов, штрафов, арестов. Возмущение государственных мужей можно понять. Как-то нужно сражаться с провокаторами и мошенниками, которые пытаются превратить Советский Союз времён Второй мировой в «страну-агрессора». И всё-таки сутяжничество – это не наш путь. Наша страна не выпрашивала контрибуции, а завоёвывала их. Не кричала на весь мир о зверствах захватчиков, а дала им отпор и взяла Берлин. Вот об этом нужно рассказывать во весь голос. Раскрывать стратегию Победы. Кто тогда расслышит голос клеветников?

У Победы много лиц, много воплощений – в искусстве, воспоминаниях, в неизбежных идеологических построениях. Всё это нужно показывать, вспоминать – для клеветников такая правда страшнее Басманного суда. Когда ощущаю утреннюю свежесть 9 Мая – всегда вспоминается Твардовский:

…Ехал я под Берлином

в сорок пятом году.

Фронт катился на запад,

Спал и ел на ходу.

В шесть рядов магистралью –

Не вмещает – узка! –

Громыхаючи сталью,

Шли на запад войска.

Шла несметная сила,

Разрастаясь в пути,

И мосты наводила

По себе впереди.

Шла, исполнена гнева,

В тот, в решающий бой.

И гудящее небо,

Точно щит, над собой

Высоко проносила… –

«Погляди, какова

Мать родная, Россия,

Москва, Москва!..»

Это хмель Победы, сладостная усталость человека, отдавшего все силы, совершившего невозможное и увидевшего плоды своих усилий во дни майского расцвета.

9 Мая все цветы принадлежат фронтовикам. Многим павшим и немногим живым. Появились свежие букеты и у подножий памятников.

Немало памятников поставили русские люди Победе. На солдатских могилах, полях сражений, на центральных площадях городов – от Сталинграда до Берлина. Памятники в стихах. Памятники в песнях, будь то реквиемные напевы или марши – то воинственные и молодцеватые, то грустные. Подземные дворцы метрополитенов и скромные стенды в школах. Некоторые памятники создавались ещё до Победы.

Вот популярнейший кинофильм Ивана Пырьева «В шесть часов вечера после войны». При воспоминании об этой картине сегодня у пожилых людей, сидевших в кинозалах шестьдесят пять лет назад, загораются глаза, в них появляются слёзы. Наивный музыкальный фильм, в котором герои – рыцари в плащ-палатках – говорят стихами.

Оперная, почти водевильная, прямота чувств, эмоциональный накал. Свои – и чужие. Подвиг – и предательство. Оттенков нет, да они и не нужны были в 1944-м.

Законы жанра Пырьев знал и чувствовал как никто. Он предвидел майский праздник Победы с разноцветьем салютов. Да, в фильме мы видим именно майский вечер Победы! И само выражение – «В шесть часов вечера после войны» – стало паролем фронтовиков на долгие годы, навсегда. Пырьев предвосхитил весенний праздник Победы, майский победный салют, ликующую Москву. Заставил саму историю подчиниться художественному замыслу. Как нужно верить в Победу, чтобы заговорить об этом в 44-м…

Стоит в Москве и памятник, предсказавший Победу. Неброское скульптурное совершенство. Это монументальный ансамбль моста на Ленинградском шоссе, неподалёку от Московского авиационного института. Народное название моста – «Триумф Победы». Немец ещё хозяйничал в западных областях СССР. Ещё гнал в неволю советских людей, грабил, жёг. Ещё побеждал в сражениях. Ещё планировал наступление на Кавказ, к бакинской нефти. Ещё намеревался погубить Ленинград, не сдававшийся в тисках блокады. И победный парад германских сверхчеловеков по улице Горького и Красной площади не казался невероятным патриотам Третьего рейха. Но уже весь мир выучил слово «Сталинград». Красная армия, сумевшая выстоять, выдержать удар лучшей армии мира, теперь училась побеждать. А скульптор Николай Томский уже задумал памятник красноармейцам. Памятник, в котором запечатлелась вера в Победу, мерцавшая в тревожном 1943 году.

Томский – это псевдоним, настоящая его фамилия, как казалось молодому художнику, была недостаточно артистической – Гришин. Новгородец! Неповторимая, в сочетании с северной природой, аскетическая новгородская архитектура, иконопись – всё это создавало художника Томского, его изысканно суровый стиль. Художнику, полюбившему и познавшему золотое сечение новгородских храмов, многое подвластно…

Перед войной он был уже всесоюзно известным скульптором, а в 1941-м получил Сталинскую премию. И вот в начале 1943-го архитектор Дмитрий Чечулин и скульптор Николай Томский получили задание оформить путепровод Ленинградского шоссе над Рижской железной дорогой. Дорога из Ленинграда в Москву, дорога к Красной площади… Архитектор и скульптор дерзнули превратить мост в триумфальные ворота сражающейся страны. Они осознавали трагическое величие ленинградского подвига. Здесь, на мосту, должны были встать бойцы армии, которая спасёт Ленинград и защитит Москву, армия освобождения. Четыре скульптуры по четырём сторонам моста: красноармеец, женщина-воин и две композиции из щитов, знамён и венков. На первой колонне – там, где стоит регулировщица, – высечены слова:

Вперёд на врага!

За нашу честь и свободу,

за нашу Великую Родину,

за нашу святыню – Москву!

Всё для фронта,

Всё для победы!

Да здравствуют ленинградцы, славные патриоты и патриотки нашей Родины!

Советский Ленинград, великий город Ленина, колыбель пролетарской революции, впитавший и умноживший лучшие традиции непобедимого русского народа, не дрогнет перед врагом!

За советскую Отчизну идут в бой сыны всех народов Советского Союза.

Да здравствует Красная Армия – армия братства и дружбы народов СССР!

Прежде всего это был памятник вере в Победу. Он вдохновлял. «Искусство должно нести людям радость, поднимать в них светлые чувства гордости и любви к своему народу, к Родине, ибо Родина является стимулом для подвигов, для всех благородных и возвышенных поступков человека», – говорил Томский. Монументальная героика воспитывает. Поэтому так важно замечать её, вглядываться, не проходить мимо в равнодушной спешке! В годы войны, в год Победы к монументу приходили школьники. Это была встреча с подвигом, с художественным воплощением подвига. Достаточно поглядеть на этот мост – и все провокации ненавистников Победы для нас превратятся в дым.

Что же сегодня? Шумное, переполненное машинами Ленинградское шоссе редко обращает внимание на фигуры солдата и регулировщицы. Озабоченные водители то нервничают, то позёвывают в своих автомобилях. Мост как мост, скульптуры Томского не привлекают их, не заставляют оглянуться. Они будут задирать головы ради разрекламированных монументов Парижа. В Лондоне будут разглядывать великана Нельсона. А мост «Триумф Победы» – шедевр монументального искусства и архитектуры – не снискал шумной славы. Только в День Победы здесь появляются цветы, скромные небольшие букеты. К памятнику всё-таки приходят школьники – протаптывают тропку по траве и распутице.

Но тесная пешеходная дорожка, идущая вдоль автострады, не располагает к неспешным, чинным ритуалам. Пожалуй, только на рассвете, когда шоссе пустует, здесь устанавливается несуетная тишина. И ясно виден острый, выверенный замысел архитектора Чечулина, объединившего пропорциями моста скульптуры Томского в ансамбль, летящий по главной дороге России – из Ленинграда в Москву. И стоят на мосту бойцы, спасшие Отечество. Зовут нас, увлекают – чтобы всё превозмогли, чтобы выстояли, чтобы не разуверились. Непобедимые! Настоящие бойцы непобедимой армии. Они выстояли против Третьего рейха – куда там нынешним демагогам…