Игорь Свинаренко. ВПЗР: Великие писатели Земли Русской. М.: Время, 2016. – 864 с. (Диалог) – 2000 экз.
В годы перестройки и ельцинских реформ в ходу было модное выражение: кухонные разговоры. Подразумевалось, что в условиях советского тоталитаризма наша фрондирующая интеллигенция находила идеологическое отдохновение в задушевных беседах в обстановке газовых плит, холодильников, дуршлагов и сковородок. А кухонный дух неуловимо проникал в тональность подобных диалогов.
Казалось бы, время это кануло в Лету, но сборник интервью Игоря Свинаренко «ВПЗР» живо воссоздал в памяти запах жареного лука и подгоревшего масла. И это закономерно: свои опросы автор проводил как раз на рубеже ХХ–ХХI веков, когда одна из собеседниц (Л. Улицкая) ностальгировала по кухонным бдениям 60-х.
Если говорить о профессиональном уровне этой журналистской работы, то надо признать, что И. Свинаренко – человек в этом деле опытный, поднаторевший и съевший не одну глянцевую собаку. Он умеет разговорить собеседника, занимательно выстроить беседу, но вот закавыка: сооружённый им устный, а затем и письменный дискурс конструируется таким хитроумным образом, что его прения с известными литераторами крутятся главным образом вокруг предметов практических и, можно сказать, бездуховных: деньги, политика, развлечения, бабы (не женщины, заметьте!), выпивка…
В прошлом столетии титаническими усилиями многих теоретиков литературы была совершена предельная десакрализация писательского труда. Автора то хоронили, то дискредитировали, то начисто забывали о нём. Вопросы творческой лаборатории уступили место тому, как одевается, что носит и ест тот или иной литератор. Свинаренко продолжает эту линию. Но если на гламурных страницах такой подход соответствует запросам читательского контингента, то в виде толстенного «кирпича» он производит поистине удручающее впечатление.
Демонстративно название сборника «Великие писатели Земли Русской». Во-первых, не нам, современникам, принадлежит прерогатива присваивать титул «великий» сочинителям, большинство из которых ныне живут, и живут припеваючи. Это дело потомков. Во-вторых, возмутительно, что с русской землёй здесь зачастую связываются лица, известные ненавистью ко всему русскому и желающие нам всяческих бедствий и неудач (С. Алексиевич, Д. Быков, «тоже писатель» А. Кох…).
Для объективности Свинаренко включил в книгу приличных людей: Битов, Варламов, Искандер, Поляков, Проханов, Распутин, Стругацкий, Тарковский…
Но дело даже не в этом. Под пером репортёра реплики настоящих писателей нередко становятся такими же мелкотравчатыми и приземлёнными. Подобно герою бодлеровского стихотворения «Альбатрос», который под хохот изловившей его матросни неуклюже волочит по палубе свои могучие крылья, помещённые на малометражную кухню «ВПЗРы» выглядят жалко и беспомощно.
Таково и авторское обрамление речей собеседника. Своими комментариями Свинаренко ставит пошловатую планку, не позволяя возвыситься над ней. Анализируя этимологию фамилии «Пелевин», он начинает с конструкции «π+Левин», а потом переходит к плевелам, пелевам и пелевне (хорошо ещё, что обходится без плевы и плевка). Свой вклад в конструкцию вносит и вольная трактовка фактов: на вкус Свинаренко, В. Пеленягрэ является автором нашего гимна «Как упоительны в России вечера». Что ж, после кухонных посиделок иного и не дано.