Владимир Васильев
Алексей Иванович Травин, один из талантливейших мастеров-декораторов ХIХ века, родился в Петербурге 225 лет назад, в 1801 году. Происходил из низкого «податного сословия». Окончив в 1833 году Академию художеств и получив звание свободного художника, расписал более 200 плафонов, создал большое количество скульптур и барельефов. Травин разработал способ реставрации произведений старинной русской живописи. Жизнь его – яркий пример судьбы талантливого, трудолюбивого мастера, оставшегося безвестным.
Старые знакомцы
Падали робкие снежинки, застилая дорожку, ведущую через въездные ворота к Духовному корпусу Александро-Невской лавры. Они шли неторопливо, смеялись, не обращая внимания на испуганные взгляды монахов, попадавшихся на пути.
Их ждало скромное помещение, выделенное архимандриту Аввакуму. Аввакум передал келью товарищу по Духовной академии архимандриту Порфирию Успенскому, первому начальнику Русской духовной миссии в Иерусалиме, потому что не нашлось для него жилого уголка в столице.
– Не вспомни я родную Кострому, а ты – своё пребывание в юности в городке Галиче в 1818 году, может быть, мы с тобой и не признали друг друга, – отсмеявшись, внимательно посмотрел на спутника осанистый священник.
– Нет, отец Порфирий! Ты как только сказал, что по приезде в Галич тебя стали обижать местные мальчишки, но вдруг нашёлся храбрый защитник – проходивший мимо молодой человек, я сразу вспомнил худощавого парня в рясе, пытавшегося подняться с пыльной площадки, – поправил архимандрита свободный художник Алексей Травин.
«Эй, хулиганьё! А ну брысь отсюда», – раздался рядом недетский голос. И я почувствовал, как крепкие руки поднимают меня и прислоняют к дереву, – неторопливо складывая слова, вспоминал Успенский.
Успенский волновался, едва сдерживал радость – нашёлся мастер, оказавшийся старым знакомым, который взялся реставрировать древние иконы, привезённые им из третьего путешествия на Восток. Иконы, созданные византийскими мастерами и представлявшие большую ценность для истории археологии.
Порфирий Успенский пришёл в гости к старинному другу протоиерею Сергию. Сергий показал икону Богоматери, очищенную от копоти так хорошо, что она походила на новую доску. На вопрос, кто чистил икону, протоиерей ответил – здешний художник Алексей Иванович Травин.
Травин нашёлся быстро, но, посмотрев иконы, долго сомневался и ничего не обещал Успенскому. Чёрные доски с едва видимыми непонятными изображениями пугали его. Алексею было известно, что в далёкой древности иконы создавались при сильном нагревании доски солнечным жаром и в накладке на неё красок по нарезным и нагретым очеркам.
Он макнул из пузырька жидкость на доску и начал чистить руку Пресвятой Девы. Отец Порфирий, не шевелясь, стоял рядом. Рука долго не проявлялась, и вдруг, где была копоть, она побелела, а потом так же быстро пропала. Архимандрит долго смотрел на доску грустным взглядом и тут улыбнулся – рука Пресвятой Девы вновь возникла, будто только что была написана художником.
Через несколько дней икона Божьей Матери византийского мастера была очищена Травиным и передана вице-президенту Академии художеств князю Григорию Григорьевичу Гагарину. Ждать ответа пришлось почти весь январь. Наконец поступило извещение: «3 февраля 1864 года. Господину, назначенному академику Алексею Ивановичу Травину. Императорская Академия художеств уведомляет назначенного академика Алексея Ивановича Травина, что древняя икона Божьей Матери, очищенная от копоти и пыли по изобретённому им способу, была представлена через господина министра императорского двора на высочайшее воззрение государя императора, и его величество изволил способ этот найти вполне удовлетворительным…»
Алексей Иванович приехал в Александро-Невскую лавру порадовать отца Порфирия. И не преминул напомнить просьбу походатайствовать о назначении его в Казанский собор на реставрацию икон.
– Будешь назначен, – уверенно покивал отец Порфирий и перевёл разговор на древние иконы. – В Казанском соборе всегда успеешь справить упущения горе-мастеров современности. А очистка моих икон имеет большое значение для науки. Помнишь, как мы в 1818 году мечтали участвовать в великих делах? Вот оно и пришло – время наше! – Он увидел, как качнул головой Алексей, и добавил: – То-то! Понимаешь!..
Равный среди великих мастеров
В Троице-Измайловском соборе, пострадавшем от наводнения 1824 года, наконец-то решили заняться внутренней отделкой. В 1832 году художники Академии художеств, и в первую очередь профессора, представили в Строительную комиссию эскизы будущих работ. Почётный и прибыльный заказ всколыхнул учёное сообщество.
За неимением в столице мастеров, знавших технику альфреско – работы красками по сырой штукатурке, был приглашён из Ярославля крепостной художник Медведев с сыном Петром. Тимофей Медведев пригласил Алексея Травина. Для написания икон Василий Стасов позвал маститых художников: ректора Академии художеств Василия Шебуева, профессора Алексея Егорова, бывшего профессора Андрея Иванова (отца знаменитого художника Александра Иванова), академика Василия Сазонова и других.
Накануне праздника Святой Троицы, 25 мая 1835 года, состоялось торжественное освящение собора. В седьмом часу вечера император Николай I с императрицей и цесаревичем осмотрели церковь. Николай Павлович остался недоволен иконами. Позже все узнали о его решении возвратить образа художникам, их написавшим, истребовать от них полученные задатки и вычесть за потраченную на работы краску.
Николай I назвал довольно сносным образ Николая Чудотворца, написанный профессором Алексеем Егоровичем Егоровым, и хорошо отозвался о рисунках в куполах, где работал Алексей Травин. Об оценках императора узнал архитектор Андрей Алексеевич Михайлов. Он как раз подбирал художников для реконструкции дворца князя Николая Борисовича Юсупова. Михайлов договорился с итальянскими мастерами Виги, Скотти, Медичи и Торричелли. Нужен был русский художник-декоратор, не уступавший им в мастерстве. За советом Михайлов обратился к ректору Академии художеств Василию Козьмичу Шебуеву, и тот, не раздумывая, назвал Травина:
– В его работе над плафоном на получение звания свободного художника в марте 1833 года я увидел глубину пейзажа, объёмность предметов, которые достигаются наложением нескольких слоёв краски в такой последовательности и в такой плотности цветов, что невольно ощущаешь глубину картины, и чем ближе к центру, тем глубина бесконечнее.
Так Алексей Травин оказался в Юсуповском дворце вместе с именитыми итальянскими мастерами, приглашёнными, как и он, для росписи плафонов. Ему был поручен плафон в Большой ротонде.
27 февраля 1837 года во дворце Юсуповых давали первый бал по случаю завершения переустройства здания. Именитые гости засыпали вопросами архитектора Михайлова. Чаще всего расспрашивали о работе над плафоном в Большой ротонде. И в большом зале из уст в уста передавалось: «Травин!»
Царские милости
Слава, настигшая Травина, должна была подвигнуть художника к получению звания академика. Однако постоянные споры с вице-президентом Академии художеств графом Фёдором Петровичем Толстым сделали его вечным кандидатом в академики. Не помогла мастеру и великая княгиня Елена Павловна. Алексей выполнил её заказ – реставрировал в Ораниенбауме Придворную церковь Святого Пантелеймона. За портрет маслом на холсте цесаревича Александра Николаевича, другие рисунки императорской семьи он получил благодарности и денежные вознаграждения. В 1841 году Алексей Травин получил разрешение посещать скульптурный класс Академии художеств, а на следующий год был отмечен второй серебряной медалью за скульптурную фигуру «Икар». Он обратился к вице-президенту Академии художеств графу Толстому о рассмотрении его кандидатуры на присвоение звания академика. Ответ был обескураживающий: «Вы свободный художник по живописи. Вот и представляйте нам живопись, а не скульптуру».
Встреча с Порфирием Успенским, заказ на реставрацию старинных икон давал надежду не столько прославиться, сколько выбраться из нищеты. Но в феврале 1865 года Порфирия Успенского отзывают из столицы. Он рукоположен во епископа Чигиринского, викария Киевской епархии. Затянувшийся спор о реставрационных работах в Казанском соборе между Академией художеств и духовенством завершится в 1866 году. Травин получит право реконструировать образы в соборе.
Он успеет закончить икону апостола в церкви Святой Великомученицы Екатерины. Очистит своим способом несколько образов в Казанском соборе. И умрёт 12 апреля 1867 года. Спустя 15 лет после смерти Травина, в ноябре 1882 года, по «ведомости испрашиваемым пособиям из комнатной его величества суммы» вдове художника Татьяне Травиной выдадут вспомоществование – 10 рублей…
