Поэзия – это всегда поступок, она, как варварство, всегда в изломах, подобно лестнице вся из уступок, уступок необдуманному слову.
Снова – акции и падения, в странах Азии перевороты, нет ни в одной министерств нападения, множество – министерств обороны… Откуда же войны, простите, берутся?!
Неприятности острее радости. Счастье – это хвост метеора; след горя – борозда по лицу. Удача не оставляет морщин, и потому память о ней легка. Века мира мы не помним, зато – мгновения войн!
Каждый большой поэт мечтал, чтоб его забыли. Поясню. Поэт велик своей темой. Проходят века, а тема его актуальна, и стихи звучат по-прежнему гневно и печально. Умрёт тема, умрут стихи. Но жив Абай, разоблачавший тупость и чванство XIX века. Жив Салтыков-Щедрин, ибо живы прототипы его героев. Станут люди умнее, добрее, счастливее и создадут своих умных, добрых и счастливых поэтов. Забудьте и меня.
Если стих – всего лишь личная реакция на какое-то действие, неизвестное читателю, то стих недействителен. Стих не должен быть произведением и только произведением. Читатель хочет знать весь процесс умножения слов.
Человек – тоже иероглиф. Мы всякий раз заблуждались, когда нам казалось, будто мы прочли его.
Олжас Сулейменов, «Определение берега»
