Так называется книга стихотворений, которую представила в Доме писателя петербургский поэт и художник Маргарита Токажевская (на фото). Вечер, приуроченный к её юбилею, был организован редколлегией литературного журнала «Окно».
Представляя поэтический сборник, автор уточнила, что в нём много посвящений. Это и циклы «Сестре» и «Сквозь время» (по мотивам картин финского художника Альберта Эдельфельта), и стихотворения, адресованные друзьям-поэтам, просто людям, повстречавшимся поэту в жизни и оставившим след в душе. Но такие стихи не альбомны – они полны глубины и отличаются многосложными образными рядами, многообразием стихотворных размеров. Эти черты вообще характерны для поэзии Маргариты Токажевской.
В 1978 году автор приехала в Ленинград, чтобы осуществить свою мечту – стать художником. Маргарита прошла труднейшую жизненную школу, что, безусловно, повлияло на её творчество.
Поэтический голос Токажевской уникален, а язык её стихотворений уж точно труден для подражания. Преодолев все препятствия, она стала художником, преподавателем живописи. Поэзия же сопровождала её с раннего детства. Отец Маргариты, Леонтий, поляк по национальности, очень любил русскую литературу. Он читал наизусть целые страницы из Некрасова и Твардовского. В семье выписывали «Роман-газету», журнал «Юность», «Литературную газету». Семейное чтение было традицией, как и трудовое воспитание – выросла Маргарита в полупустынном краю Северного Казахстана. Жизнь в суровых климатических условиях и трудовое детство, отличная учёба в школе, высокая требовательность к поведению в быту и обществе – всё это воспитывало и укрепляло характер, который не мог не отразиться в поэзии. А строка, давшая название сборнику, – «Голос в буранном гуле» – воспринимается как голос спасительных Надежды, Веры и Любви.
* * *
В душе накопилась усталость.
Казалось бы, грех горевать,
Ещё не аукнулась старость
И сам застилаешь кровать.
Идёшь на работу привычно,
Но чувствуешь где-то внутри,
Что ты одинокая личность…
Страдаешь, твори не твори,
О тёплом участье, о чае,
Который не сам заварил,
О слове, что было в начале,
Чтоб кто-то его повторил.
Мария Амфилохиева