ЛЕВ
– Я располагаю только парой минут. Когда-то я был царём зверей, теперь я для них лишь президент республики, убеждённый демократ, поспевающий в ногу со временем. Каждый становится убеждённым демократом, если его сильно к этому принуждают. Мои твердолобые подданные отказывались выполнять свою святейшую обязанность – служить для меня кормом. Сейчас я работаю над мемуарами, где доказываю, что вовсе не был жестоким. Отвергаю я и утверждение, будто в те времена предпочитал на аренах христиан. В этом отношении я никогда не делал различий, для меня все вероисповедания равны. Р-р-р!.. Разве ты не понял? Этот рык означает конец аудиенции.
ОБЕЗЬЯНА
– Ты навещаешь меня тайком, как богач – своего бедного родственника, живущего во времянке в окружении невоспитанных визжащих отпрысков. Ты не протягиваешь мне руки. Я тебе тоже. Ты считаешь меня жестокосердной. Но я не развязывала мировую войну. Ты считаешь, что я обезьянничаю. Но у нас не существует моды. Ты приписываешь мне тщеславие, которое якобы побуждает меня постоянно поглядывать на публику, высматривая эффект, производимый цирковым аттракционом. На самом деле таково свойство ваших паяцев. Эти гримасы, которые я строю, вызваны моим недугом. Лекари установили, что у меня двустороннее воспаление лёгких. Они рекомендуют мне перебраться в другой климатический пояс, по возможности – в южноафриканские джунгли. Но у меня нет такой возможности. Я постоянно мечусь между крайними полюсами ликования и уныния. Нарезвившись вдоволь, я забиваюсь в угол и часами ничего не вижу и не слышу. Мои глаза затуманиваются, мой узкий чёрный лоб бороздят морщины. В это время я размышляю о Дарвине.
Дежё КОСТОЛАНЬИ (1885–1936).
Перевёл с венгерского Сергей ВОЛЬС