Андрей Звягин
Поэт, музыкант. Родился в 1968 году в Москве. Автор сборников стихов «Клоун и воробей», «Полетели». Публиковался в журнале «Аврора», в альманахе литературного фестиваля «Капитан Грей». Лауреат фестиваля «Куликово поле». Номинировался на премию «Гипертекст».
* * *
Жалкой псиной скулил
уезжающий вдруг
Старый город. И в грязные стёкла
вокзала
Ленинградского бабочкой бился испуг.
Ты куда? Расскажи!
Что тебе не хватало?
Голубиной печатью бельмо на окне.
Проводница застелет
вагонное ложе
Сквозняки-меланхолики,
звуки извне.
В новом городе будут,
но только дороже!
Ты же знаешь, старик,
лучше там, где нас нет.
Значит, там, куда ты собираешься,
хуже
Станет, только
подошвы опустишь на снег,
В неком городе N.
С горстью чёрствых полушек.
И уеду не я, а вернёшься не ты,
Кто-то очень другой,
пусть немного похожий.
На тебя на того, кто, сжигая мосты,
Уходя говорил:
«Бог простит и поможет…»
* * *
Горизонт разрывали зарницы.
Дым клубился, горело жнивьё.
Был июнь, чернокрылые птицы
В поле тело клевали моё.
Где-то там лоскутами граница.
Ветер пеплом метёт по дворам.
Дырка в пузе. Да разве тряпица
Здесь поможет не дырка – дыра!
Под Рязанью маманя заплачет.
Батя с горя, наверно, запьёт.
Я лежу на ковре мать-и-мачех.
Сапоги, гимнастёрка, блокнот.
Да ещё эта дырка, зараза.
Слава богу, целы сапоги.
Жаль вот так вот, да с первого раза.
– Слышишь, мама? Гармонь сбереги!
Белый храм, одуванчик на горке.
– Знаешь, мама, уже не болит.
И сквозь дырку в моей гимнастёрке
Смотрит чёрное око земли.
В горизонт упирались зарницы.
На корню засыхало жнивьё.
А июньские чёрные птицы
В поле тело клевали моё…
* * *
Переправа паромная. Выселки.
Солнце плавит пчелиную лень.
Пароходик с бортами обвислыми
Тянет лямку и прячется в тень.
Он нелепо, страдая одышкою,
Замедляет артритный свой бег.
И ползёт, ударяясь покрышками,
В капиллярах каналов и рек.
Он пыхтит, поднимая давление,
В зад толкая тупую баржу.
Серым боком дробя отражение,
Утопив по дороге маржу.
Пароходик, чихая от выхлопа,
Оставляет следы на воде.
Кашлянёт тихо бронхами рыхлыми
Да найдёт анекдот в бороде.
Раскалённая палуба – лысина,
Да причалов обратный отсчёт.
Не кричи мне прокуренным дизелем:
Всё проходит. И это умрёт.
Гладь реки облаками усеяна,
Хоть руби по воде топором.
Не спеши, ты же знаешь,
всё временно.
Вот и в небо отчалил паром.
* * *
На заброшенной ветке железных путей,
Где ходила когда-то «кукушка»,
Убегая от взглядов своих матерей,
С пацанами играли в войнушку.
Креозотная крепость
из сваленных шпал
Принимала в дегтярное чрево.
И чумазый отряд оборону держал,
Обнимая пахучее древо.
Хлёстким звуком гремел
деревянный наган.
В этом запахе химии дикой
Мы кровавые капли полученных ран
Рисовали тогда земляникой.
А потом, возвратившись живыми домой
В чёрной саже и пятнах соляры,
Оставляя фенола следы за собой,
Получали отцовские кары.
И пускай на военную стать молодца
Папой крепко наложено вето,
Красной нитью на память
завяжет сердца
Шпальным запахом тощее лето.
