Город чудный, город древний

В Москве было всё главное в моей жизни: здесь я родилась, здесь дважды крестилась (и такое возможно!), училась в двух школах, а потом в вузе, похоронила обоих родителей, дважды играла свадьбу, родила сына, написала книгу, посадила дерево.

Сейчас работаю учителем, надеюсь женить сына и в конечном счёте стать московской землёй, «приложившись», как написано в Библии, к своим родителям, а значит, к народу.

Я помню Москву разную.

Советскую. Когда существовало понятие «двор», соседи знали друг друга, дети ходили в школу без провожатых, а бананы были самыми экзотическими фруктами.

Предолимпийскую, с мишками на каждом заборе, где меня, возвращавшуюся от памятника Пушкину после чтения стихов – дело было 6 июня – чуть не изнасиловал рабочий Юсуп (потом был суд, и я узнала его имя), но спас милиционер Виктор. С тех пор я свято верю словам Маяковского «Моя милиция меня бережёт».

Москву девяностых. Когда не было настолько ничего, что беременным выдавали молоко и продуктовые заказы по справке из женской консультации, и негде было гулять с ребёнком, потому что не осталось ни одной детской площадки.

Я практически всю жизнь живу в районе с пролетарским названием Текстильщики, на улице с советским названием Юных Ленинцев. Так они называются и теперь. А что? Названия столь же исторические, как, скажем, Петровка или Большой Каретный.

Не знаю, может, в чьём-то детстве деревья и были «большие», а в моём их в нашем районе не было вообще. Зато были дворцы: победивший пролетариат обустраивался всерьёз и надолго, точнее – навсегда. А потому были в нашем районе Дворец культуры, Дворец спорта, Дворец пионеров, Дворец бракосочетаний. А деревьев не было. Почти.

Прошли, как писали в титрах старых кинофильмов, годы. Сохранив все свои дворцы, где по-прежнему поют (пусть «другие юноши» «другие песни»), пляшут, плавают (и я в том числе), занимаются во всевозможных кружках, женятся, наш район, несмотря на «серебряный» возраст, позеленел: появились аллеи, скверы, клумбы (с которых никто не рвёт цветы!), а прямо перед моим домом (просто повезло!) забил фонтан.

Есть у нас и всевозможные площадки: сразу напротив подъезда – детская (которой мне – мамане с младенцем – так не хватало в 90-е!), чуть подальше – подростковая (со всякими турниками и тренажёрами), есть скамейки для пассивных пенсионеров, есть – для активных (каждое утро, идя в школу, я с белой завистью смотрю на занимающихся там «семь стариков и одну девушку»).

Сохранился и один из двух бывших в нашем районе кинотеатров: он по-прежнему называется «Высота». А вот вместо второго, афиши которого были видны из окна моей горницы, теперь супермаркет. С магазинами, на мой взгляд, вообще перехлёст, в смысле – перебор, зато нет очередей, этого кошмара нашего детства-отрочества-юности.

Особое достижение и благо нашего района – новая эстакада на Волгоградском проспекте, таки решившая, казалось, тупиковую проблему пробок (ещё год назад таксист, услышав сакраментальное Волгоградка, наотрез отказывался везти).

Есть у нас и свой предмет гордости – пруды, ставшие чистыми, со спасательной станцией, волейбольной площадкой и всевозможными кафешками. Я уж молчу о нашем соседе – Кузьминском парке, бывшей усадьбе Строгановых-Голицыных, которая в год своего 300-летия превратилась в настоящую жемчужину (сюда едут люди со всей Москвы, как, например, в Царицыно или Кусково), с Влахернским храмом, конным двором, музыкальным павильоном (где, между прочим, подлинные клодтовские кони!), мостиками и гротами. Но это всё реконструкции, а ведь появились и велопрокат, и аттракционы, и паром, и лодочная станция. Что уж говорить о – на любой вкус и кошелёк – кафе и ресторанах!

Но вернусь в родные «Текстили». Год назад в моём 12-этажном доме начался капремонт. Все знают, что такое «ремонт» – настоящее бедствие, грязь, не­­удобства. Жильцы нашего дома (особенно совсем пожилые), собравшись на скамейке, целыми днями брюзжали-жаловались. Но теперь, когда нам установили бесшумные лифты, новый мусоропровод, стеклопакеты, новые почтовые ящики и электрощитки, а в квартирах заменили стояки и батареи, даже самые закоренелые скептики испытали, как говорили в недавние времена, «чувство глубокого удовлетворения».

Жизнь-то – реально! – налаживается.

Достоевский говорил, что Петербург – «самый умышленный и отвлечённый город в мире». Москва – город самый реальный и конкретный.

Более того – город героический. Хотя бы потому, что здесь бывает вся погода – от –40° C до +40° C. И что бы ни было за окном – мороз, жара, дождь, смог или ветер, выворачивающий зонт, – москвич утром отправляется на работу, зачастую находящуюся в нескольких часах езды от дома, ибо Москва – «дистанция огромного размера».

В жизни всегда есть место подвигу – это о москвичах. Но самое главное в столице – это её ритм. Москвичи не пытаются подчинить его себе, но не позволяют ему расплющить себя: они умеют сопрягать ритм своего города и свой собственный. Это, на мой взгляд, и есть главный секрет каждого москвича, тот «особый отпечаток», о котором говорил грибоедовский герой.

Это не апломб и снобизм, как полагают некоторые.

Инна Кабыш

Тем временем в районе

23 августа началась прокладка правого перегонного тоннеля восточного участка Большой кольцевой линии (БКЛ) метро – от станции «Текстильщики» к станции «Нижегородской». Завершить работы планируется в апреле 2019 года. Всего же на востоке БКЛ от станции «Каширская» до «Нижегородской» построят четыре станции, которые станут основой для транспортно-пересадочных узлов: «Текстильщики», «Печатники», «Нагатинский затон» и «Кленовый бульвар».

С начала года на юго-востоке столицы введено в строй 12 объектов площадью более 270 тыс. кв. метров. В том числе два дома на 208 квартир по программе реновации в районах Кузьминки и Текстильщики, детский сад в районе Некрасовка, новостройки на территории завода «Серп и Молот» в районе Лефортово.

На 8-й ул. Текстильщиков во дворе дома № 5 появилась новая детская площадка по программе «Моя улица». Для детей построили мини-городок с различными развлечениями, а для родителей установили лавочки.

В парке «Кузьминки» в рамках проекта «Московское долголетие» прошёл конкурс «Супердедушка Москвы». Жители столицы в возрасте от 60 до 75 лет боролись за звание самого стильного, спортивного и мастерового дедушки. Победителей выбирали в пяти номинациях «Самый творческий», «Самый спортивный», «Самый стильный», «Самый мастеровой» и «Самый гостеприимный дедушка (кулинар)».