Хочется надеяться, что за признанием последуют конкретные решения и дела. Пока, правда, министр говорил о необходимости мониторингов, раннего предупреждения и выявления возможных конфликтов. Этому призваны помочь открытие региональных колл-центров по приёму информации о конфликтных и предконфликтных ситуациях, реализация системной информационной кампании, грантовая поддержка общественных инициатив. При этом министр не скрывал: «Разработаны 45 региональных программ в дополнение к стратегиям и планам мероприятий по их реализации в области межнациональных отношений. Ряд из них можно охарактеризовать как удачные, однако большинство не соответствует ни предъявляемым требованиям, ни указанным приоритетам».
То есть государственная машина сильно пробуксовывает. Программы множатся, чиновники вроде заняты, а проку мало. Колл-центры, мониторинг… Звучит, конечно, красиво, а вот как жить дальше будем?
Президент Владимир Путин подчеркнул, что подписал «закон об определении полномочий региональных и муниципальных властей и их ответственности за возникновение межнациональных конфликтов, вплоть до отправки в отставку руководителей, которые не смогли предотвратить конфликт».
Заставит ли закон префектов и мэров снизойти из своих кабинетов до реальных тревог местных и неместных граждан? Вопрос.
Пока же очевидно, что наверху никак не определятся, на какой ценностной, идеологической базе строить национальную политику.
Наша газета уже обращалась к правительственной программе «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России» (ЛГ», № 42, «Выдуманный народ»), отмечая содержащуюся в ней внутреннюю противоречивость. Заседание в Уфе даёт повод вернуться к теме. Ибо опять, судя по всему, обходится стороной центральный вопрос: а как чувствует себя в России государствообразующий народ? Почему так встревожены и напряжены русские?
Пока же по-прежнему предлагается взять за образец заокеанский опыт. Телеведущий и член Общественной палаты Николай Сванидзе: «Мне кажется, что нужно изменить вектор нашей государственной политики, нашей государственной пропаганды в сторону национальной терпимости, в сторону готовности людей разного этнического происхождения, вероисповедания, внешности, языка, культуры жить вместе друг с другом в одной стране… Мы можем по-разному относиться к Соединённым Штатам, в частности к их внешней политике. Но что касается внутренней, там меньше полувека назад в южных штатах были таблички «Только для белых»… Сейчас там президент африканского происхождения. Это планомерная политика, жёсткая государственная политика, которая велась десятилетиями и достигла определённого успеха… У нас нет фактически пропаганды нормальных, терпимых межнациональных отношений».
Простите, а какой терпимости нам учиться у американцев, если до революции самые высокие должности в России занимали люди разных национальностей, а после неё во главе государства тридцать лет пребывал грузин Джугашвили? Нам ли умиляться тому, что в США президент африканского происхождения? По Сванидзе, получается – это русские нетерпимы и должны учиться толерантности. И, понятно, не у своих предшественников – какая у русских история! – а у тех, кто любыми средствами диктует сегодня другим народам и странам, как им жить.
Приглашаемому на все заседания и ток-шоу спецу по всем вопросам Сванидзе возразил публицист Максим Шевченко: «Факт остаётся фактом: наша страна была, есть и будет не просто собранием абстрактных народов, но и собранием людей, которые будут гордиться своими народами и, возможно, будут националистами. Надо проводить ясную грань между неприемлемым радикализмом, который ведёт к экстремизму, и национализмом как формой национального самосознания. Национальное самосознание русского народа, о котором так со страхом многие говорят, особенно либеральная интеллигенция в городах, на самом деле является оплотом стабильности нашего государства. Самочувствие русского народа является фундаментом самочувствия, уверен, и всей государственной системы».
Хорошо, конечно, что на таких заседаниях теперь звучат не только идеи Сванидзе и ему подобных идеологов, но опять же – готова ли власть к новым подходам? Способна ли действовать с учётом национального самосознания всех – всех! – народов России? Или будет по-прежнему, согласно рецептам либералов, давить и не пущать русских? Может быть, дело не в ощущении своей вполне определённой национальности, а в равенстве всех перед законом и отсутствии национальных привилегий?
Не может быть прочной большая семья, если в ней не чувствует себя уверенно её главный создатель и кормилец. Такой дом не устоит.
обозреватель отдела «Политика»
