Игорь Булкаты
Поэт, прозаик, переводчик, автор нескольких книг на осетинском и русском языках. Некоторые его произведения переведены на французский язык. Родился в 1960 году в Тбилиси. В 1983 году окончил Литературный институт им. А.М. Горького, семинар поэзии А. Михайлова и Г. Седых. До осетино-грузинского конфликта жил и работал в Грузии, но после войны вынужден был перебраться в Северную Осетию, а затем в Москву. Публиковался в журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Москва», «Литературная учёба» и др. Живёт и работает в Москве.
* * *
Глазам оптическая ось
Потребна, как белью верёвка,
Базару тощая воровка
Или штиблетам новым трость.
Предметам собственная тень
На той оси для балансира
Нужна, чтоб удержаться миру
На нужной глазу высоте.
* * *
Других бульваров, где хандра
хозяйничает, нет на свете,
где для меня бубнит с утра
свой монолог докучный ветер.
И я вселенских ливней вдоль
бреду, запахивая ворот,
как вдоль ривьеры, исподволь
делящей надвое весь город.
Гудит бульвар в регистре низком
как будто аэродинамо –
и слышим звуки «Богатырской»
симфонии Бородина мы.
* * *
В дождливый вечер, вверившись теплу
Поэзии, как лопоухий Гамлет,
Мне хочется стать на минуту каплей,
Сползающей по твоему стеклу.
И красота, сгустившаяся как
На картинах импрессионистов,
Побеги глаз обрежет водянистых
И голову закружит мне слегка.
Одышливая память впопыхах
Попробует согнать воспоминанья
В овчарню, где как будто на закланье –
Душа моя, погрязшая в грехах.
* * *
Этим летом особенно короткие ночи,
будто мир, подогнав ко двору моему
Вереницу событий, как по этапу, да в клочья
изорвал междометья, страху нагнал, потому –
всё одно не хватило бы жизни, а втиснуть
в неё отпущено такое количество судеб,
что запросто может зависнуть,
как виндовс, в душе, покуда не будет
раздвинута ночь на расстояние крика,
выдавливающего за пределы
собственной формы суть, как у Грига
в сюитах, однако что нам за дело
до несоответствия формы и сути,
коли ночь вынуждает, за недостатком словес,
различать их по номерам, которые судьи
распорядились пришпилить замес-
то имён к их одинаковым робам,
вякнуть – до гроба – не сказать ничего, да и то
нумерация по нынешней жизни – даже не проба,
в лучшем случае – семечко на карте лото.
* * *
Сказать, что вечность по твоим глазам
Угадывалась, будто дно колодца,
И расстоянье от земли до солнца
По всхлипам измерялось и слезам, –
Возможно, было б преувеличеньем,
Когда б не вкус, как медный грош в горсти,
В реакцию вступая – уж прости –
С испариной, меняет облаченье.
Так скрип уключин в тишине ночной
Рвёт слух, вторгаясь в распорядок скорби,
Разруху чинит плесенного скарба,
Показывая норов сволочной.
* * *
Ремонт в дому – что ранняя страда,
Страдая от удушливого кашля,
Супруга верит, что в пылинке каждой
Разрушенные ране города.
Однако эта мысль переполох
Объять не в силах, сдвинутая мебель,
Как дубль-бемоль, обгладывает небыль,
Глумясь над нами, будто скоморох.
Вечерний моцион, отход ко сну
Не вызывает больше отвращенья,
Всё суета, размеренным вращеньем
надежд мир приближает к нам весну.
