Евгений Минин
В кабинет врача-терапевта Ватсона заглянул новый больной.
– Заходите, садитесь, – вежливо пригласил доктор. – Ваши имя и фамилия?
– Я – ходячий СПЮ, 128‑битный процессор.
– А конкретнее – имя у вас есть? – напрягся доктор.
– Меня зовут Семён Павлович Юдсон, сокращённо «СПЮ», то есть компьютерный процессор.
– Почему вы так решили, что вы процессор?
– А вы померьте моё давление!
– Для вашего возраста у вас прекрасное давление – 128 на 64.
– Вот видите, оно у меня всё время такое: верхнее – 128 бит, а нижнее – 64 бита.
– Так, а что вас беспокоит?
– Я хочу обновиться, сделать апгрейд, перейти на 256 бит.
– Ну, дорогой, вы что – хотите из компьютера превратиться в трансформатор? Так у вас может блок питания не выдержать. Для этого понадобится хирургическое вмешательство. И неизвестно, перенесёте ли вы его. Может, вам стоит обратиться в компьютерную мастерскую?
– Был я у них. Они меня послали лечиться. Вот я и пришёл к вам. Понимаете, я занимаюсь искусственным интеллектом, мне надо обязательно усилить мощность процессора. Я пью энергетик для мозга, для смазки ем бутерброды с редиской, но не помогает.
– А почему с редиской, а не, скажем, с помидорами или огурцами?
– Редиска обостряет уровень искусственного интеллекта.
– Интересно-интересно, это что-то новенькое. А спросите у своего интеллекта, что было бы, если бы на Синайском полуострове Моисей встретился с Наполеоном?
– Так это ж элементарно, Ватсон! Наполеон привёл бы Моисея во Францию, и она называлась бы Евранция. Кстати, доктор, первоначально фамилия замечательного детектива была Холмсон, но потом английская цензура решила, что для такой замечательной книги две еврейских фамилии слишком, и бедному Холмсону, как у евреев и полагается, на полтора процента обрезали фамилию, и он стал называться Холмс.
– Как интересно! – изобразил свой восторг врач, мысленно мучаясь с определением диагноза. – А может, этот ваш интеллект знает, от чего, например, вымерли мамонты?
– Тоже мне бином Фаренгейта! – воскликнул посетитель. – Неандертальцы отказались платить за корм Рокфеллеру и Ротшильду. И мамонты вымерли. И финита ля комедия бедным животным.
– Ну, скажете тоже! – засомневался доктор. – Вы меня хотите убедить, что Ротшильд и Рокфеллер жили раньше мамонтов?
– Они жили всегда! Всевышний, прежде чем создать Адама и Еву, создал Рокфеллера и Ротшильда, чтобы было, у кого брать ссуду. Это ж они придумали название Европы. Хотели назвать Еврусь, а потом Ротшильд говорит: «Опа! А если на Русь наложат санкции, и её название запретят произносить?» Так и получилось – Европа!
В кабинет заглянул врач-психиатр Амперсон:
– Ватсон, ключи от моего кабинета у тебя?
– Да, вот они, – Ватсон вынул ключи из ящика стола и обратился к коллеге: – Послушай, может, примешь этого больного? Ему надо, чтобы его блок 128 мегабайт работал как 256, то есть сделать апгрейд.
Амперсон внимательно посмотрел на Ватсона, потом на больного и спокойно сказал, обратившись к пациенту:
– Я вам назначу на послезавтра к десяти.
– Вечера? – удивился ходячий процессор.
– В десять вечера я с женой хожу в ресторан. Только утром. Я вам почищу харизму, приведу в порядок ауру, протру разъёмы и разберусь с блоком памяти так, что вы навсегда забудете слово «склероз».
– Может, ты и меня примешь? – тут же жалостливо попросился на приём к психиатру Ватсон. – У меня тоже что-то с этим, – пробормотал он, указывая на голову и пациента.
– И тебя вылечим, – бодро ответил Амперсон. – Давай завтра к концу приёма.
Ватсон в прострации какое-то время сидел один в кабинете.
Мысли путались и распутывались. Такого с ним давно не было. Встреча с искусственным интеллектом, выводы которого нанесли страшный удар по его психике.
– Надо обязательно промыть материнскую плату рюмкой виски, – решил Ватсон и с этой единственной мыслью заспешил домой.
Минин Евгений
