Ирина Крупина
Бедный Чиполлино. Ему вдруг показалось, что он стал плохо видеть. Это потому что ему на глаза навернулась большущая слезища.
«Картины дружеских связей» режиссёра Сони Райзман (она же написала сценарий и сыграла одну из ролей) – ностальгия по моменту, который вот-вот уйдёт. Они – однокурсники, которых обычно, после окончания института, называют бывшими, но бывших однокурсников среди выпускников ГИТИСа, кажется, не бывает. Это семья, отношения которой очень точно передаёт название фильма. Это действительно не просто дружба, а именно дружеские связи – переплетённые годами учёбы, этюдов, влюблённостей и расставаний, потерь и ожиданий творческого чуда. В общем, всего, что человек проживает за годы учёбы и что другой (потому что другой – это партнёр в полном смысле этого слова) – не может не чувствовать. Я не знаю, откуда в студентах театральных ВУЗов столько доброты, сочувствия, эмпатии и внимания друг к другу, но это всё и образует любовь и принятие человека, каким он есть.
Мы не сразу понимаем, но один из этих однокурсников (Александр Паль) уезжает из России, и, кажется, навсегда. Друзья провожают его, приходит его проводить и их мастер (Евгений Цыганов). Героиня Марии Карповой оказывается немножко в тени, но именно её тихие, словами не высказанные переживания и составляют ядро, горечь фильма. Она выбрасывает ключи от квартиры, из которой они все вместе должны уезжать с Сашей в аэропорт, провожать его. И в момент обнаружения, что ключей нет, она признаётся, что они валяются на земле. Здесь чувствуется даже не невозможность сказать о том, что его переезд в ней что-то рушит, отбирает у неё что-то очень большое, – а ненужность прямого разговора друг с другом. Они говорят через этюд, через героя, принесшего с собой событие, говорят через выброшенные ключи и через генеральную доверенность на его квартиру. Через тёплую куртку, которую он оставляет перед тем, как зайти в аэропорт.
Прекрасно эта история закольцовывается эвтаназией кота (одна из первых сцен), которого они нашли ещё в ГИТИСе, в учебной аудитории, маленьким чёрным котёнком. Эта история в каком-то смысле кончается, и мы присутствуем на странном, противоречивом прощании её с ним, как со своей Родиной. Жизнь нынешних взрослых тридцатилетних хорошо передаёт образ прозрачного пакета из «Красного и белого», в котором ветеринар забирает минуту назад умершего кота. В этом поколении горе сочетается с ироничной повседневностью, и они пытаются и прожить что-то горькое, и не могут не заметить абсурда, и смеются с этого, но и оставляют в себе что-то, о чём тяжело (да и не нужно) сказать.
Иногда такая дружба кажется утопией. Как будто она не может длиться всегда, потому что для серьёзной творческой работы (как представляется) нужна одинокость, даже диковитость, как у героини Даши Котрелёвой, которая сидит в родном для театралов «Игги», но при этом очень эмоционально просит сфотографироваться с Сашей, потому что он её любимый актёр. И просит так, как постеснялись бы попросить посетители «Игги», для которых это место и есть «базой». Она – диковатая, отдельная. Дружеские связи – это счастье, но не мешают ли они дойти до каких-то творческих открытий, не балуют ли они, не расслабляют ли человека? Хотя. Человеку не так часто бывает хорошо. Когда все эти ребята вместе – им хорошо. И даже если это когда-нибудь закончится, и все куда-то уедут, и больше не будут спать на кухне среди бутылок, – так здорово, что это всё было. Оно всё ещё как будто есть, но по этому уже тоскуешь.
