Маргарита Штиглиц, доктор архитектуры, профессор Государственной Санкт-Петербургской художественно- промышленной академии им. А.Л. Штиглица
В юбилейный год – 150-летия Государственной художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица – следует вспомнить и об основателе этого первого в стране учебного заведения, готовившего кадры, остро необходимые в условиях развивающейся промышленности. Барон Александр Людвигович Штиглиц (1814–1884) – придворный банкир и меценат, учредитель первых российских железных дорог и первых машинных фабрик, сыграл огромную роль в индустриализации страны и в архитектурной летописи нашего города и области.
Второй сын барона Людвига Штиглица, Александр Пётр Христиан, родился 1 сентября (по старому стилю) 1814 года. Именно ему суждено было стать преемником предприятий, финансов и благотворительности своего успешного отца. Баронский титул к нему перешёл от отца, возведённого Высочайшим повелением 22 августа 1826 года «За оказанные услуги и усердие к распространению торговли» в потомственное баронское достоинство Российской империи, а в 1828 году причисленного к первостатейному петербургскому купечеству.
После внезапной смерти Людвига, случившейся 6 марта 1843 года, он остался основным наследником всего многомиллионного состояния, торгового дома и баронского титула. Такой поворот судьбы был неожиданным для юноши, готовившегося заниматься наукой и искусством. По воле обстоятельств и под давлением финансовых кругов и самого императора Николая I ему пришлось возглавить банкирский дом.
Всей своей жизненной миссией барон Штиглиц-младший оправдывал отцовские заветы: «Любезный сын мой, Александр! Имение, которое тебе оставляю, как ты увидишь по партикулярной книге моей, весьма значительно, имя, которое носишь, – второй для тебя капитал. Сохрани это имя, дабы оно перешло и к тем, которых однажды после себя оставишь».
Александру Людвиговичу удалось добиться дальнейшего процветания банкирского дома. В 1843–1846 гг. он успешно разместил займы на строительство Николаевской железной дороги, а в 1846 году был избран председателем Петербургского биржевого комитета: «Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как и имя Ротшильда, – писал в 1859 году «Вестник промышленности», – с векселями его, как с чистыми деньгами, можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и Азии».
В 1857 году Штиглиц выступил в качестве учредителя Главного общества российских железных дорог, которые должны были связать земледельческие районы России с Петербургом, Москвой, Варшавой и побережьями Балтийского и Чёрного морей. Тогда же на его собственные средства была построена железная дорога в Петергоф с веткой на Красное Село, Балтийский и Петергофский вокзалы.
Прямых наследников у барона и его жены Каролины Логиновны не было. Единственный ребёнок Людвиг умер во младенчестве. В июне 1843 года супруги удочерили девочку, найденную в июне, назвав её Надеждой Михайловной Юневой, ставшую впоследствии женой известного государственного деятеля А.А. Половцова.
Влиянию зятя, равно как и склонности барона к меценатству, Петербург обязан созданием Центрального училища технического рисования и уникального музея при нём, учреждёнными на средства Штиглица, совершившего, по выражению императора Александра II, «подвиг просвещённой благотворительности».
В 1876 году было принято решение о создании учебного заведения нового типа. А.И. Кракау совместно с архитектором Р.А. Гёдике (при участии М.Е. Месмахера) разработали проект здания Училища технического рисования в Соляном переулке. Оно было заложено в 1878 году и окончено в 1881 году.
В Петербурге Штиглиц владел заводом стеариновых свечей, сахарными заводами – в Выборгской части и в Екатерингофе, бумагопрядильными мануфактурами. Одна из них занимает видное место в панораме Невы. Краснокирпичные фабричные громады сочетаются с ажурными фермами Большеохтинского моста и силуэтом Смольного монастыря, образуя неповторимую по зрелищности картину.
Производство выведено в середине 2000-х гг. из части территории фабрики, здания при этом отреставрированы и реконструированы под офисно-деловые функции. В процессе перепрофилирования утрачены три дымовые трубы «Вера», «Надежда», «Любовь» – знаковые элементы и градостроительные доминанты. До начала 2010 года они украшали панораму Синопской набережной.
Принадлежали Штиглицу и мануфактуры в Ивангороде. Эти места были особо притягательны для него, напоминая об отце и о студенческих годах. Главным фактором формирования рассматриваемой промышленной зоны Нарвы и Ивангорода стали знаменитые Нарвские водопады.
В 1836 году здесь основаны фабрики Общества Нарвской мануфактуры. Инициатором был Людвиг Штиглиц, купивший земли для поместья и записанный с 1813 года в «нарвское первостатейное купечество». Все фабрики возводились по последнему слову техники. В 1842 году от неисправности одной из печей в главном производственном здании вспыхнул пожар, уничтоживший все постройки. Вскоре после этого трагического события произошло второе – в 1843 году скоропостижно скончался основной акционер и один из учредителей – барон Людвиг Штиглиц.
Александр Штиглиц выкупил в 1845 году разорившуюся Нарвскую суконную мануфактуру и полностью перестроил и усовершенствовал её. В 1848 году он основал поблизости Льнопрядильную мануфактуру. Возле обеих фабрик были построены два самостоятельных посёлка. В каждом помимо жилых казарм имелись своя школа и больница. Основной продукцией мануфактуры была парусина для флота, отсюда и название «Парусинка», сохранившееся и в наши дни за всем комплексом. Продукция обеих фабрик отмечалась на самых престижных выставках как в России, так и за рубежом.
В расположенной недалеко от фабрик усадьбе построен деревянный двухэтажный дом в неорусском стиле. Вокруг дома был разбит великолепный парк пейзажного характера, на окраине которого по проекту Кракау была сооружена в 1875 году церковь во имя Святой Троицы, семейная усыпальница Штиглицев и Половцовых.
Храм предназначался не только для семьи владельца, но и «для духовных нужд местного населения» – рабочих, трудившихся на фабриках Штиглица.
Александр Штиглиц умер 24 октября 1884 года от воспаления лёгких. Барона провожали с поистине царскими почестями, отпевали в украшенной померанцевыми и лавровыми деревьями Лютеранской церкви Петра и Павла на Невском проспекте, затем отвезли в Нарву. Рабочие суконной и бумагопрядильной фабрик несли на руках гроб хозяина в семейную усыпальницу – церковь Святой Троицы, где он завещал похоронить себя подле своей жены.
Фабрики, перешедшие, как и всё состояние Штиглица, к его приёмной дочери, исправно работали и после смерти барона. Все традиции благотворительности и внимания к рабочим были продолжены. В 1895 году при фабриках были организованы рисовальные классы, филиал Центрального рисовального училища, где обучались как дети, так и взрослые. Супруги Половцовы тоже похоронены в семейной усыпальнице Свято-Троицкой церкви рядом с приёмными родителями. Постройки усадьбы пощадила война, но не пощадили неблагодарные потомки: в 1972 году деревянный дом был пущен на слом. Пустая церковь постепенно разрушалась, надгробия затапливала вода, а кресты были погнуты любителями наживы, пытавшимися сорвать их позолоту.
Храм устоял, здание было возвращено Церкви и отреставрировано в 1997–2007 гг.
Постройки Суконной мануфактуры были перестроены в 1950-е гг. и приспособлены под жильё, но в целом сохранили исторический облик.
Наследие барона воплощено в учебном заведении, носящем его имя, и в музее, коллекция которого находится не только в Соляном городке, но и в собраниях ряда музеев страны, в том числе и Государственного Эрмитажа и Государственного Русского музея.
Важная часть архитектурного наследия, оставленного Александром Людвиговичем, остро нуждается в реставрации и достойном использовании. Прежде всего это относится к особняку барона (великого князя Павла Александровича) на Английской набережной, д. 68, многие годы пустующему и постепенно утрачивающему ценные элементы архитектурно-художественного убранства. Такое же состояние наблюдается и на территории «Парусинки». На льнопрядильной фабрике вплоть до 2000-х гг. действовало производство. В настоящее время фабрика бездействует, корпуса опустели и требуют реставрации и нового функционального наполнения. В реставрации нуждается и усадебный парк с остатками фундамента дома, ценными средневозрастными деревьями лиственных пород.
Концепция возрождения усадьбы Штиглица и льнопрядильной фабрики, разрабатываемая Фондом «Наследие барона Штиглица», не получила пока должного внимания. Известная фраза, высказанная Штиглицем: «Отец мой и я нажили всё состояние в России: если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с ней всё состояние», – свидетельство патриотизма и веры Александра Людвиговича в будущее страны. Эта вера должна оправдаться и в отношении архитектурной части его наследия, важнейшей составляющей не только петербургского, но и всего национального культурного достояния.
