Дмитрий Лушин
Константин Райкин. Школа удивления. Дневник ученика.
– М: Эксмо, 2026. – 368 с.: ил. – 3000 экз.
Свою новую книгу народный артист России Константин Райкин посвятил главному в своей жизни – искусству театра. В самом широком смысле этого слова, куда входят и учёба, и преподавание, и игра на сцене, и самое главное, что выведено в заглавие, – способность удивляться. Именно удивление как кровеносная система и незыблемая основа живого творчества в самой сущности человека ближе к концу книги постулируется как главенствующий фактор.
О чём эта книга? Она о пути – пути «многослойного» человека, как сам о себе говорит автор. Несмотря на то что повествование построено несколько рвано, яркими всполохами – рассказчик постоянно возвращается немного назад, чтобы подкрепить или объяснить ту или иную возникшую ситуацию или мысль, общая картина, как ни парадоксально, складывается очень чёткая и последовательная. Потому что книга эта – не хронология жизни, а сама жизнь в свете софитов. А также с истрёпанной душой, кровавыми мозолями и с бесконечной верой и любовью к сцене.
Вопреки аннотации, где сказано, что «это не автобиография и не мемуары в привычном понимании», в книге очень подробно и информативно рассказано от первого лица о детстве и юности в атмосфере искусства, которым будущий артист был окружён с первых шагов и даже раньше.
С каждой страницы на читателя буквально пышет безмерной любовью автора к искусству театра, и одновременно слышны звуки скрежета мечей и ломанья копий в непрекращающейся битве с ним и с самим собой.
Острое чувство неполноценности рядом с гораздо более талантливыми и способными (по его мнению) однокурсниками в Щукинском училище; постоянное стремление выйти из тени или, не дай Бог, покровительства знаменитого на весь Союз отца; болезненный перфекционизм, постоянные самоедство и сомнения в себе и в правильности выбранного пути – во всё это невольно и незаметно погружается каждый читатель.
Переиначивая знаменитые слова режиссёра Алексея Дикого «Чем удивлять будем?», худрук «Сатирикона», как было сказано вначале, выстраивает свою систему работы со студентами, регулярно задавая им и самому себе вопрос: «А удивляться кто будет? Почему вы на сцене не удивляетесь?» Постоянно напоминая тем самым, что во многом детская способность удивляться, которую многие люди теряют с ходом жизни, имеет громадную важность и фундаментальное значение для актёрской профессии как таковой. Недаром в книге присутствуют воспоминания о мыслях назвать свой театр «Школа удивления».
Значительная часть книги посвящена трепетному и въедливому отношению Константина Аркадьевича к литературной первооснове ставящихся спектаклей и к настоящей литературе вообще. Через призму своей профессии и опыта автор приводит интересное суждение о том, что «актёр имеет способ соприкасаться с истиной так, как это недоступно ни одному литературному исследователю». Понимая, что мысль или посыл могут зацепить или нет, Райкин формулирует простой принцип – «текст должен цеплять, как репейник», то есть быть интересным по самой своей природной сути, без подпорок в виде безупречно выверенной структуры, эффектных речевых ходов и т.д.
Кроме того, автор ведёт беспощадную борьбу с губительным умничаньем – излишней эмоциональностью, необоснованно затянутыми паузами в тексте и прочим – «разрушительной психологичностью», или, как метко определил Олег Табаков, «шифрованием пустот». Также, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что всё это лежит в области небесного, иррационального и объяснению не подлежит, автор и не пытается этого сделать, а полагается исключительно на свои чутьё, опыт и надежду на то, что очередная затея не провалится.
Да, человеку, у которого, по его же словам, «жизнь складывается так, как прошёл последний спектакль», очень часто приходится непросто. Постоянно снедаемый сомнениями, автор вновь и вновь, изо дня в день принимает очередные вызовы и продолжает борьбу. Но именно в этой постоянной борьбе с окружающими обстоятельствами и с самим собой и заключается смысл той прекрасной и интереснейшей творческой дороги, которую избрал Константин Райкин.
Исповедальный тон повествования также подкреплён рассказом о восприятии искусства. В нём, этом самом восприятии, сквозит неподдельное счастье от сознания того, что автор «достаточно наивен, лопоух и туп в процессе восприятия спектакля, не аналитичен и не дотошен». И что как зритель он «доверчив», и ему это «нравится».
Общую картину жизни народного артиста России дополняет широкий ряд фотоматериалов – из детства, самых ранних и более поздних спектаклей, в компании своих студентов, в путешествиях, с домашними животными и многими другими.
На исходе этого прекрасного и насыщенного автобиографического труда Константин Аркадьевич подходит к очень сложной и фундаментальной теме искусства как возможности спасения человека и, прекрасно её раскрывая, декларирует, что «искусство по сути своей служит вере, это путь к Богу, потому что это путь к совершенствованию человека».
Ну а завершающая глава – «Стишки для своих», думаю, для многих откроет артиста с неизвестной доселе стороны. В большинстве своём это уморительно смешные авторские посвящения коллегам, друзьям и просто людям, с которыми его в разное время сводила судьба. Изначально предназначенные исключительно для внутреннего пользования (для так называемых капустников), эти поэтические миниатюры очень гармонично вписались в общую канву и стали очень удачным и эффектным завершением этого большого и увлекательного литературного путешествия.
Также увидела свет аудиоверсия книги в авторском исполнении, что может стать не только удачным, но и самодостаточным к ней дополнением.