Исповедь в доме судьи

Алексей Варламов. Одсун. Роман без границ. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2024. – 536 с. – 5000 экз. (Проза Алексея Варламова).

На прошлой неделе за роман «Одсун» Алексей Варламов получил «Большую книгу». Что ж, перед нами действительно большая книга – совершенно классический с точки зрения формы роман с несколькими переплетающимися сюжетными линиями, множеством второстепенных героев и лирическими отступлениями, которые не так часто встретишь в современной прозе. Основной конфликт также родом из классики: маленький человек, угодивший под колесо истории. Впрочем, тема эта неустаревающая и будет затрагивать и волновать нас до тех пор, пока в мире существуют разные государства и народы. Таким образом, Варламову удалось написать роман одновременно остро актуальный – и вневременной.

Главный герой, Вячеслав, уезжает из России в Чехию, чтобы преподавать в вузе, однако в силу обстоятельств оказывается без визы и денег в маленьком чешском городке, где ему помогает священник – отец Иржи. Собственно, весь роман и представляет собой исповедь главного героя священнику, в которой он рассказывает всё о своей жизни и великой любви к русской девочке Кате из Припяти, ставшей в 2010 х украинской националисткой… Варламов достоверно показывает, как постепенно, шаг за шагом, менялось мировоззрение героини, как накапливались, будто яд, мелкие на первый взгляд обиды – проблема с пропиской, украденная шуба – и вот уже Украина ей мать, а Россия – мачеха. Ну а со стажировки в Америке Катя возвращается совсем другим человеком.

Параллельно, живя в доме священника, некогда принадлежавшем судетскому немцу, главный герой узнаёт трагическую историю бывшего хозяина – судьи и в целом историю об «одсуне» – депортации – судетских немцев в Германию. Это одна из тех страниц прошлого, которую никто не любит вспоминать, потому что на ней – жуткое превращение трудолюбивых мирных обывателей в кровожадных палачей. Столкновение между двумя народами столь же жестокое, сколь и бессмысленное – здесь нет правых и виноватых. Так были раскинуты карты истории. Шли десятилетия, копились взаимные обиды, не утихали споры о том, кто имеет право на эту землю, – и наконец напряжение достигло такой силы, что произошёл взрыв. В итоге – тысячи искалеченных жизней и глубокий след, оставшийся в душах грядущих поколений – и немцев, и чехов: «…и вечный мировой вопрос, что важнее: право народа на свою судьбу или право государства на его признанные международными договорами границы, – страшным разломом прошёл через прекрасные горы, долины и человеческие жизни».

Роль прошлого вообще очень велика в романе. Именно в нём, в глубинах истории главный герой пытается найти объяснение тому, что происходит в современной ему реальности, – Майдану на Украине, расколу между некогда братскими народами. «Прошлое волнует меня не меньше настоящего, я судорожно отыскиваю в нём то, чего там, возможно, никогда не было – смысла и цели», – говорит он. И ещё: «…ибо сейчас… настало время, когда люди должны друг друга прощать и находить спасение в прошлом, бросать якорьки и попытаться остановить идущий вразнос корабль». Роман отличается взвешенностью позиции – без деления мира на чёрное и белое. Сейчас этого очень не хватает.

Несмотря на то что Вячеслав, скорее, человек сомневающийся и подлинно верующим его не назовёшь, всё-таки ощущается, что события в романе переданы через призму христианского мировоззрения. Прекрасный идеализм главного героя не может не вызывать сострадания, когда он задаётся вопросами: «Почему люди не могут жить в мире? Зачем им надо друг на друга нападать, изгонять, убивать? Откуда берётся зло? Почему нельзя устроить жизнь так, чтобы у каждого народа, у каждого человека был свой дом, свой кусок земли и никто бы не зарился на соседний? Не врал, не хапал, не сочинял подлогов, не навязывал людям чужой язык? Почему мы не умеем договариваться? Что не так с человеческой породой и природой и что надо сделать, чтоб её изменить?»

Есть в романе и размышления о притчах из Нового Завета, и мотив утраченного рая (проданная главным героем дача в Купавне), и замечательные линии второстепенных персонажей: двух братьев, построивших первую в Чехии обсерваторию; грека, открывшего таверну и помогающего беженцам; наконец, самого отца Иржи и многих, многих других. А ещё здесь есть гипертекстуальность. И немного мистики и потустороннего. Да, это действительно во всех смыслах большая книга.

Ну и, конечно, нельзя не отметить работу Варламова с языком. В биографиях, которые он писал в последние годы, она, конечно, тоже ощущалась, но в художественном тексте автору заметно вольготней. Описания добротного старого дома судьи, судетских лесов, бедной, но такой потрясающе уютной подмосковной дачки, украинских и российских просторов выписаны не только мастерски, но и с огромной любовью: «Север не был мне родиной, но когда впервые, ещё на втором курсе, я оказался на Пинеге… то ощутил такую острую связь с этой землёй, как если бы кто-то из моих предков был оттуда родом. Не знаю, что именно, отец Иржи: состав воздуха, иное преломление света, особенные запахи земли и воды, – но я почувствовал, что это моё, и похожего, почти животного, то есть отдающегося в животе чувства не испытывал больше нигде».

«Одсун» – одна из тех книг, закрыв которые вы ещё некоторое время сидите и смотрите в пустоту, думая о прочитанном. И, судя по тому, что роман высоко оценили и профессионалы, и обычные читатели, – Алексей Варламов попал точно в цель.