Истинный филолог и блестящий лингвист

К 90-летию со дня рождения Юрия Владимировича Рождественского

Юрий Владимирович Рождественский (1926–1999) – выдающийся учёный-гуманитарий, энциклопедист, теоретик и философ языка и культуры, заслуженный профессор МГУ, академик Российской академии образования, лауреат Ломоносовской премии (1995) за создание цикла работ «Фундаментальная теория языка для постиндустриального информационного общества».

Перечислять его заслуги перед отечественной наукой можно долго. Я попытаюсь лишь бегло вспомнить некоторые этапы моего с ним продолжительного знакомства, а именно с 1963 года, когда он преподавал в московском инязе, где меня учили математической лингвистике. Вместо доклада о лингвистических универсалиях я прочитал ему свою юношескую «военно-морскую» поэму «Василий Биркин», он её с удовольствием выслушал, заразительно смеялся и сказал, что печатать её не стоит, а стоит совершенствоваться в словесности как в теоретической, так и в практической. Собственно, благодаря ему я и получил свой диплом лингвиста. Мою дипломную работу с переводами из Райнера Марии Рильке хотя и оценили на «отлично», но не засчитали, так как я был обязан сочинить «структуралистский» диплом, что я и сделал под научным покровительством Рождественского на тему «О мистическом числе 7», получив за неё необходимое и достаточное число 3.

Мы тогда старательно применяли математику к филологии и к поэтике. Ю.В. Рождественский считал, что для гуманитарного знания необходима «другая» математика, и он её в конце концов и создал, это матрица разведения понятий. Простая мысль, что знание диалектически «троично», а не схоластически «двоично». Видимо, поэтому он один из первых филологов понял смысл свободного стиха (что не мог понять, например, структуралист Ю.М. Лотман), как нечто «третье». Он писал в своей «Теории риторики» (1999): «Система жанров художественной литературы делится по формам на стиховую речь… верлибр, нестиховую речь… Как видно, в центре системы жанров лежит верлибр, относительно которого определяется стих и проза».

Будучи востоковедом-китаистом, он дал определение «культурной революции» в Китае (он сам в то время стажировался в Пекинском университете: это интерполяция языка массовой коммуникации в устную (бытовую) речь. И он же предсказал расцвет Китая (и вообще Востока): Восток сохраняет свою традицию, прежде всего нравственную, поэтому с неизбежным восприятием европейских технологических новшеств Восток будет обгонять «либеральный, свободный» Запад. Во всех его многочисленных учебных пособиях, что было и остаётся редкостью, сочетались взгляды русиста, наследника академика В.В. Виноградова с точкой зрения востоковеда, ученика академика Н.И. Конрада.

О современной, модной тогда (начиная с 60-х) поэзии отзывался скорее язвительно: это интерполяция языка массовой коммуникации в язык художественной литературы. Об этом при его одобрении я написал статью «Поэзия в свете информационного взрыва» (1975), вызвавшую некоторое замешательство в рядах передовых критиков и из-за которой меня едва не завалил при приёме в Союз писателей поэт Борис Слуцкий. Популярных тогда авторов Юрий Владимирович именовал «массовыми коммуникантами», утверждая, что вклад их в духовную культуру невелик, что мы и видим: сегодня литературная среда вряд ли ориентируется на них, но именно массовая коммуникация (телесериал «Таинственная страсть») пытается через визуальные образы канонизировать их противоречивые фигуры.

В поэзии он различал разумное соединение «новизны» и «понятности». Понятность требует опоры на глубину традиции, чтобы не стать банальной, а новизна требует доказывать себя созданием своей традиции, не сразу и не всем понятной. Для традиции он требовал знания сакральных текстов разных культур, он разбирал со студентами Библию, но в домашних штудиях. В широкой ауди­тории это вряд ли бы поощрялось даже в 70-е годы. То же касалось и других ключевых текстов мировой культуры. Я только у него нашёл такое понятие, как «нравственная мудрость». Он и был учителем нравственной мудрости.

В 90-е Юрий Владимирович переживал за наше народное образование, понимая под ним такое образование, которое «образует народ» как жизнеспособную и просветлённую общность. Он сетовал, что к языку даже филологи подходят с точки зрения технической теории связи. Мы увидели, что сделали с образованием министры-математики, ничем, впрочем, не проявившие себя и на поприще последней. Для многих и сейчас, в век, объявленный прагматическим, покажутся откровением его слова: «Нельзя верить в отсутствие общих духовных законов бытия Божьего, так как это оглупляет человека».

Отсюда и его учение о «правильности» как общем гуманитарном принципе, начиная с самого простого (сегодня уже не для всех!) – с грамматической правильности.

Ядром современной философии языка, которую он разрабатывал для нужд преподавания и обучения, Ю.В. Рождественский полагал этику. Сейчас это с трудом, но медленно начинают понимать. «Духовное выше материального», даже в «Ясе» Чингисхана было это понимание. Речь (правильная речь!) движет всеми потоками, включая финансовые, вплоть до великого и малого переселения народов.

Главным трудом Ю.В. Рождественского, направленным в наше настоящее, никак не желающее стать светлым будущим, стоит назвать его «Словари-тезаурусы» образования, это готовая передовая школьная и университетская (универсальная) программа. Один из его учеников В.В. Яхненко так предваряет словарь «Мораль. Нравственность. Этика»: «Словарь академика Ю.В. Рождественского впервые в отечественной культуре даёт системное представление об основных принципиальных понятиях, определяющих поведение и самосознание человека в современном обществе». Я бы уточнил, что это сделано впервые и в мировой культуре. Всё бы это могли принять к сведению на благо всего общества, только издавайте, переиздавайте и читайте! Там же сказано: «Для самообразования учащихся, педагогов, родителей, общественных и государственных деятелей».

Дойдёт ли до государственных деятелей?

В начале октября 1970 года мы с Юрием Владимировичем шли в районе Донского монастыря на отпевание академика Николая Иосифовича Конрада, но попали не в ту церковь, где происходили чьи-то крестины. «Так, пожалуй, лучше!» – сказал тогда Юрий Владимирович. У него осталось немало крестников, учеников его мудрости, надеюсь, они доведут эту мудрость и до грядущих государственных мужей.

Юрий Рождественский. Теория риторики. Учебное пособие. М.: ФЛИНТА: Наука. 2015. 544 с.

Книга профессора МГУ им. Ломоносова, академика РАО Ю.В. Рождественского осмысливает и систематизирует актуальные проблемы риторики и теории коммуникаций в перспективе развития современных средств обмена информацией и динамики языка делового общения, их места в жизни общества. Подход к решению задач, встающих на нынешнем этапе развития форм общения (устная речь, письменная речь, язык средств массовой информации, язык средств электронной коммуникации), определён общими культуроведческими установками, характерными для исследований автора. В книге показаны основные отличия современных риторических тенденций от направлений, характерных для эпохи расцвета русской риторики первой половины XIX в. Особое место отведено проблемам дидактики и их положению в общей системе современного русского языка.

Предназначено издание для студентов гуманитарных вузов, специалистов в области филологии, политологии, социологии, связей с общественностью, общественных и государственных деятелей.