Глава VIII
Тест на выживание
Окончание. Начало в №№ 5–7
– Хорошо – сто. Не больше.
Единственная дама в созвездии Эскулап, доселе беседовавшая с моим мужем, вдруг внесла коррективы в наш разговор:
– Как сто граммов! – воскликнула она. – Норма – полтора-два литра в сутки.
Я такой щедрости не ожидала и, не скрывая в голосе изумления, с долей восторга уточнила:
– Два литра виски в сутки?
– Почему виски? – в свою очередь изумилась она. – При чём здесь виски? Воды, конечно.
Право, с этой водой все с ума посходили. Носятся с бутылками, соревнуются, кто больше выпьет. Я даже завидую aqua-глотателям, у них всегда есть увлекательная тема для беседы:
– А вы сколько жидкости потребляете в день?.. Так мало?
Или:
– Так много? А вот мой врач считает…
– Мы набирали питьевую воду в канистры из источника на Рязанском шоссе, туда ехать часа полтора… да ещё в очереди постоять… Зато это вам не Evian какой-нибудь дорогущий. Ведь неизвестно, что за эти деньги налито в бутылки…
И так далее…
В отношениях с жидкостями мой организм придерживается собственной линии поведения. Он благосклонно принимает качественное пиво, приличный виски, разбавленный водой в пропорции один к пяти. Он приветствует утренний зелёный чай с жасмином, самый что ни на есть китайский. Он любит канарино (кипяток с лимонной цедрой), настой из свежезаваренных фруктов. Ему нравится горячая вода с мелиссой. Иногда, борясь с простудой, он прибегает к глинтвейну (горячее красное вино с гвоздикой, кардамоном, имбирём, лимоном и коричневым тростниковым сахаром). Имеются и другие напитки, которым мой организм симпатизирует, но простая минеральная вода в их число не входит, разве что лекарство запить. Во всех остальных случаях попытки привести его к водопою заканчивались провалом. Ну, не нравится ему «l`eau naturelle», и всё тут!
К каждому свиданию с «моими врачами» я тщательно готовлюсь, продумываю, как одеться и что принести в подарок. Подношения носят интеллектуальный характер – как правило, это мой последний опус, опубликованный в «Литературной газете». Что касается внешнего вида, то каждый раз муж недоумевает:
– Ты куда собралась, что так вырядилась? Ты понимаешь, что там кругом больные люди?
– Понимаю, и очень хорошо. Именно поэтому и приоделась. Мало того что уныние – грех, оно никого и никогда не спасало. Наша жизнь не только в руках врачей, но в большей степени в наших собственных. Внешним видом я доношу до окружающих свою позицию. Пока есть желание марафетиться, болезни меня не победить.
Однако стараюсь я не только для страдающих онкологическими заболеваниями. Мне всегда хочется услышать комплимент от собственного мужа и от моих дорогих врачей: «Вы сегодня прекрасно выглядите». Не знаю, почему, но я верю в искренность их слов. Далее обязательно последуют два вопроса: как вы себя чувствуете и на что жалуетесь? Если на первый вопрос ответ не меняется много лет: «Прекрасно», – то второй в последнее время заставляет задуматься. Приходится признавать, что есть вещи, которые меня беспокоят. Всё чаще я просыпаюсь по ночам и, пытаясь саму себя убаюкать, шепчу ахматовские строки:
Ты опять, опять со мной, бессонница!
Неподвижный лик твой узнаю…
А не так давно я честно созналась:
– Сплю я плоховато. Стала агрессивна и категорична. Память слабеет… А ещё я не всегда понимаю, что мне люди говорят, – глохну, наверное.
Внимательно слушавший меня главврач обрадовался:
– Я тоже на летучках часто не понимаю, что сотрудники сказать хотят. Думаю, тут одно из двух: либо донор плохо владеет родным языком, либо у реципиента шалят сосуды головного мозга и замедляют реакцию рецепции. А может быть, и то и другое. В любом случае сосуды проверять надо регулярно.
Слово взял один из ведущих хирургов центра:
– Должен вам сказать, дорогая наша Алиса, что всё вами перечисленное – это обычные возрастные изменения и они будут прогрессировать.
Я огорчилась:
– И как же быть? Что делать?
– Главное – не паниковать и принимать неизбежное спокойно. Сосуды проверять регулярно, следить за холестерином, а главное – за сахаром. Он реальное и страшное зло.
– Легко сказать: «следите за холестерином», – а он у меня всегда повышен. Воздержание от жирного, острого, сладкого, солёного на него не влияет.
– Скорее всего, это генетика плюс постклимактерический период жизни.
– Получается, надо пить статины?
– Вовсе нет. Последние исследования показали, что их длительное употребление приводит к деменции.
Я обрадовалась, но вовсе не тому, что дорога в маразм вымощена в том числе и пилюльками, снижающими вредный холестерин, а тому я порадовалась, что, несмотря на все терапевтические предписания, я сим таблеткам так и не отдалась.
– А как же быть с бессонницей, усталостью, агрессией?
– Нужно серьёзно заняться йогой и научиться расслабляться, медитировать.
– Увы и ах, йоге я точно не подхожу. Она часть великой религии и прокладывает в сознании человека путь в отрешённую вечность по полю тщеславной повседневности. А я существо суетное, принадлежу сиюминутности. Я ангажирована реальностью.
– Послушайте, речь не идёт о вашем переходе в буддизм. Вы же можете использовать некоторые элементы физических упражнений?
– Могу.
– Вот и отлично. Лягте на пол, примите позу трупа и думайте о чём-нибудь приятном.
Эта рекомендация подошла мне как нельзя лучше, и почти ежедневно я ею пользуюсь – как правило, вечером, ближе к ночи, однако вместо пола укладываюсь на спальный матрас повышенной жёсткости. Я закрываю глаза и переношусь в счастливое детство. Я оказываюсь на безлюдном коктебельском пляже, лежу на восхитительно нежном песке у самой кромки воды, под ласковым солнышком, прислушиваясь к убаюкивающему напеву прибоя. А тем временем тёплая волна осторожно щекочет мне пятки.
Постепенно я превращаюсь в фигуру из соли, и море не торопясь поглощает отдельные части тела. Сначала волна слизывает ступни, потом щиколотки, подкатывается к коленкам, захватывает бёдра и устремляется всё выше и выше. Наконец работа Посейдона закончена, и я полностью исчезаю. Я переношусь в другое измерение – в иллюзорную страну сновидений. И хотя мозг полностью не отключается, тело моё, как батарейка мобильного телефона, заряжается энергией грядущего дня. ′