Казахское кино относительно молодо, его рождение совпало с годами Великой Отечественной войны, когда в Алма-Ату, на местную студию кинохроники, эвакуировали главные союзные студии из Москвы и Ленинграда. Кинематографисты продолжили свой труд, а после возвращения в родные города оставили крепкую основу, на которой выстроилась национальная казахская кинофабрика. Здесь было снято немало фильмов включая «Иглу», в 1988 году взорвавшую советский кинопрокат.
Сегодня, спустя десятилетия, кино в Казахстане продолжает развиваться и интересовать зрителя – алмаатинцы любят кино, в особенности родное, казахское. Его довольно много, в прокате одновременно идёт несколько фильмов, снятых в Казахстане, а перед сеансом демонстрируется множество трейлеров предстоящих премьер. Побывав в Алматы, как теперь называется этот замечательный город, я не упустил возможность посмотреть несколько картин, чтобы познакомиться с восточной стороной постсоветского кинематографа.
Первое впечатление от фильма «1040 километр» – именно таким и должно быть кино из страны кочевников. Жанр фильма-путешествия идеально подходит для казахской культуры, где широко представлены образы бескрайней степи, лошадей и прочих атрибутов кочевья. А у Медета Калибекова очень удачно получилось подчеркнуть это через поездку, вписав маленькую ярко-жёлтую машинку в пейзажи Казахстана. С другой стороны, сама история трёх молодых людей, поставивших перед собой цель добраться до Алматы, одновременно сентиментальная, смешная и динамичная, но, что самое главное, фильм мягкий и добрый. Словно тотальный негативный отпечаток «Бумера», где все мрачные тона и образы были вывернуты и заменены на светлые и позитивные.
«Моя половина» Акана Сатаева несколько проще – трагикомедия о разводе и разделе имущества, быстро выходящих за границы разумного. Но и её отличает интересная находка – главные герои семейного конфликта лишены имён. Безымянная пара, некогда влюблённая, теперь в состоянии войны, молодые люди изводят друг друга: женщина упражняется в мелких придирках, мужчина гремит и обвиняет. Удачное сочетание общей трагедии, перерастающей в комизм отдельных ситуаций, и сильной социальной составляющей делают «Мою половину» несколько большим, чем рядовая комедия. Фильм цепляет множество бытовых семейных проблем, подчёркивая как их действительный незначительный масштаб, так и вред, наносимый ими. Возможно, слишком линейно и очевидно, но в целом очень содержательно.
Главная черта казахского кино – его билингвическая среда. Герои фильмов разговаривают на двух языках (как на русском, так и на казахском) с неизменными субтитрами, русскую речь сопровождает казахский текст и наоборот. Два языка сочетаются в кино очень органично, с россыпью акцентов и неизменным лингвистическим юмором, всегда присутствующим в двуязычном диалоге. Слабая сторона – медленный технический рост, обусловленный скромными бюджетами. Казахский фильм в принципе не может сделать большой кассы, даже когда идёт в прокат по всей Средней Азии, отсюда экономия на всём, и в первую очередь на съёмочных днях.
Ещё одна значительная черта современного казахского кино – явная ориентация на Восток, в первую очередь на корейское кино. Даже по актёрской игре чувствуется огромное влияние дорамы. Боевики, на первый взгляд напоминающие «Бригаду», вскоре обнажают типичные для корейского кино образы, взаимоотношения героев и сюжетные повороты. Историческая драма, другой распространённый жанр казахского кино, по стилистике также обращена на Восток, но уже скорее в сторону Китая, где в последние годы этот жанр пышно и многообразно расцвёл.
Но что казахское кино заимствует из современного российского, в чём наша «мягкая сила»? Почти что ничего, даже если где-то проскальзывает намечающееся сходство, вскоре оно растворяется в восточном нарративе. Что вообще зарубежный кинематографист может почерпнуть в современном российском кино? Разве что промельк криминальной романтики от «Бумера» до «Слова пацана», однако вряд ли этим стоит гордиться.
Алматы – Москва
