Майя Фолкинштейн
Е.М. Гушанская. Путеводитель по Александру Володину. – СПб.: ООО «АРТ-БУК», 2024. – 623 с. – 500 экз.
В связи с героем этой книги хочется вспомнить персонажа одной из песен Булата Окуджавы. Того, кто, работая над историческим романом, «из собственной судьбы выдёргивал по нитке». И такая ассоциация не случайна. Ведь творческое «полотно» Александра Володина (на фото) тоже было «соткано» из фактов его личной биографии.
Поэтому вовсе не кажется бестактностью или данью нынешней моде с её повышенным интересом к частной жизни легенд отечественной культуры то, что именно подобная так называемая сокровенная основа рассказов, пьес и сценариев Александра Моисеевича становится отправной точкой для рассуждений о нём Елены Гушанской.
И хотя труд этого петербургского филолога по своей направленности сугубо научный, да и, судя по скромному тиражу в пятьсот экземпляров, адресован он ограниченной части читательской аудитории, тем не менее присоединиться к предпринятому ею виртуальному «вояжу» в мир Володина, вероятно, пожелают многие почитатели таланта Александра Моисеевича.
Впрочем, тут есть достаточно существенный нюанс. Дарование Володина глубоко человечно, лишено пафоса и фальши, благодаря чему начиная с пятидесятых годов прошлого века и до сих пор оно находит отклик у читателей и зрителей, наверняка привыкших воспринимать «Фабричную девчонку», «Пять вечеров», «Осенний марафон», другие относящиеся к разным жанрам володинские сюжеты прежде всего сердцем. Гушанская же, предпославшая своей книге подзаголовок «Опыт аналитического чтения», предлагает подойти к наследию Александра Моисеевича с иной, рациональной позиции, что, справедливости ради стоит заметить, создаёт определённые проблемы в начале знакомства с «Путеводителем…».
Однако постепенно это ощущение проходит, чему способствует особенная, не часто встречающаяся в специфических изданиях сердечная интонация, пронизывающая всё повествование.
И в этом нет ничего удивительного. Несмотря на то что книга вышла в 2024 м, когда отмечалась 95 я годовщина со дня рождения Володина, она не безоговорочно «датская», и интерес Гушанской к Александру Моисеевичу давний (в 1999 м она вместе с И. Кузьмичёвым, которому, кстати, посвящён «Путеводитель…», подробно проанализировала поэзию Володина). Отсюда эмоциональность, местами даже страстность авторской манеры изложения материала, отсутствие дежурных слов и выражений, что вдвойне ценно, если учесть солидный объём книги, которая рассматривает три ипостаси Александра Володина: литературную, театральную, кинематографическую.
Каждой из них Е.М. Гушанская отводит отдельный раздел, содержащий скрупулёзный разбор, историю написания, информацию (зачастую критическую) о сценических адаптациях и киноверсиях того или иного произведения с обширными (при всей серьёзности подхода Гушанской к своему исследованию, к сожалению, не избежавшими ошибок) комментариями. И, конечно, в фокусе её внимания оказываются профессиональные метаморфозы Володина, неразрывно связанные с различными отрезками времени, в которые довелось жить Александру Моисеевичу.
А это время, как мы в очередной раз убеждаемся, было, мягко говоря, не слишком благосклонно к Володину, на чью долю выпало немало испытаний: почти сиротское детство, Великая Отечественная война, тяжёлое ранение, бытовая неустроенность послевоенной, перестроечной и постперестроечной эпох, неизменные в советский период сложности «общения» с цензурой… Но, читая книгу Е. Гушанской, не перестаёшь удивляться тому, как Александру Моисеевичу удавалось жизненные катастрофы «переплавлять» в тексты, наполненные энергией надежды на шанс вырваться «из сумерек к свету».
И ещё на примере Александра Володина понимаешь, что вопреки всему можно «гнуть свою линию» и, ничего не декларируя, не бросаясь громкими словами, жить честно, достойно.
Вот и выходит, что этот всегда сомневающийся, неуверенный в себе человек по большому счёту отличался внутренней силой и стойкостью. То есть ничего не преувеличивал Александр Митта, считавший, что «мягкость Володина была обманчива, она – на толщину кожи, а дальше – чистая сталь».
Эта приведённая Еленой Гушанской фраза ещё долго помнится после того, как закрываешь её книгу. Потому что лучше и точнее об Александре Моисеевиче Володине, наверное, и не скажешь.
