Не так давно приходилось писать об участниках этих передач, которые олицетворяют собой государственное начало («ЛГ», № 8, 2015). Но диалектика природы состоит в том, что среди завсегдатаев телевизионных посиделок (или постоялок) также немало людей противоположного склада – стоящих на антигосударственных позициях. По крайней мере на антироссийских.
Не берусь систематизировать этот слой телегероев: там их много и они страшно перемешаны, постоянно меняют свои взгляды. Не имею право также анализировать их идеологические предпочтения – к сожалению, судьба не дала таланта политолога. Но взглянуть на этот человеческий тип с точки зрения имагологии (модная нынче дисциплина о «других», «чужих») имею право.
Так вот на фоне других представителей этой пятой коло… пардон, славной когорты выделяются три богатыря. Это американец Майкл Бом, чех Иржи Юст и человек непонятного гражданства Сергей Станкевич.
Первый из них – «независимый» американский журналист. От кого он независим, непонятно, но его точка зрения поразительно совпадает с самыми оголтелыми мнениями и выступлениями Госдепартамента США. Он никого не слушает, а пережидает реплики оппонентов и начинает ровно с того пункта, на котором остановился. Честно говоря, иногда удивляешься: почему В. Соловьёв и другие модераторы ток-шоу приглашают в студию таких собеседников. М. Бом не собирается ни на йоту отойти от своих догм. В таком случае спор, как поиск истины и компромисса, невозможен. Сократ изгнал бы такого из своих диалогов.
Иржи Юст утверждает, что он не агент, а мальчик для битья. Что он мальчик, это да. Но что не агент? А где вы видели агента, который афиширует это? Он разъезжает по России и Украине, выискивает сюжеты, детали, мелочи, которые пачкают нашу жизнь, и транслирует всякие пакости в свои издания. Короче, занимается сбором информации. Недавно договорился до того, что в Киеве (который, минуточку, воюет с Донбассом!) чувствует себя комфортнее, чем в Москве. Мол, в России люди становятся более закрытыми, не идут на контакт. А чего он, интересно, хотел после всех своих телевизионных реляций и демаршей? Я бы с таким репортёром просто не стал разговаривать.
Фигура Сергея Борисовича Станкевича, конечно, сложнее. Ельцинский комиссар, успевший поуправлять Москвой, будучи правой рукой Гаврилы Попова. Потом был обвинён в получении взятки и сбежал в Польшу. Ныне обвинение снято (ну, мы знаем, как у нас судят, как отпускают), но если не виноват, зачем бросаться в бега? Ныне он вновь на коне, рядится в тогу совести нации, но какой? Более всего он напоминает достославного Сергея Адамовича Ковалёва, который в конфликтных делах всегда занимал антирусскую сторону. Во всех эфирах не припомню случая, чтобы С. Станкевич не приветствовал какой-либо инициативы, которая идёт вразрез с интересами России.
На фоне других участников ток-шоу эта троица выделяется монументальной выправкой, беглостью мимики и отточенностью команд, которыми снабдили их инструкторы. Они, собственно, только на уровне команд и выражаются: все должны говорить так-то и так-то. А если другой собеседник позволит себе высказаться иначе, у них выпучиваются глаза, а из сладких уст вместе с брызжущей пеной выплёскивается щедринское «Не потерплю!» и «Разорю!». Но чаще всего они просто перебивают человека и начинают, как оглашённые, бормотать свои либеральные мантры. Короче, не любят они, если что не по их сценарию.
Все мы любим передачи о животных: Би-би-си и т.п. Это, конечно, не ток-шоу, но всё-таки. Иногда там показывают сюжеты про такое животное, как хорёк. Оно маленькое, пронырливое и кровожадное. Притом жутко вонючее и трусливое. Когда под покровом ночи хорёк проникает в курятник, он не в состоянии съесть ни одной курицы. Он даже не может или не хочет полностью выпить кровь одной из них – иначе он насытится. Поэтому его задача – передушить всех кур. И убраться восвояси, иначе поутру первая собака или нормальный кот одним махом перешибёт его хитрую башку.
В переводе на человеческий язык это звучит так. Психологи (а тем паче парапсихологи – см. «Битву экстрасенсов») давным-давно выделили особый тип личности. Это человеческое существо, уступающее своим сверстникам в физическом и интеллектуальном отношении. Оно испытывает комплекс неполноценности. В детстве подвергается насмешкам и унижениям. Ожесточается и набирается зла. А потом, слегка повзрослев, включает механизм компенсации и начинает мстить. Но поскольку оно трусливо и боится мстить злым, то всю энергию направляет против положительных сил общества и государства. В своё время Виктор Пелевин рассуждал о природе отечественного либерализма, который «означает бессовестного хорька, который надеется, что ему дадут немного денег, если он будет делать круглые глаза и повторять, что двадцать лопающихся от жира паразитов должны и дальше держать всю Россию за яйца из-за того, что в начале так называемой приватизации они торговали цветами в нужном месте!.. А трагедия русского либерализма в том, что денег хорьку всё равно не дадут». От себя добавим, что за прошедшие годы позиция хорьков практически не изменилась, хотя и приобрела новые краски: сегодня им ничего не стоит в вечерней передаче великого 9 Мая разглагольствовать о ГУЛАГе (это как явиться на свадьбу в костюме для Хэллоуина); с пеной у рта требовать установления мемориала на месте, где застрелили ельцинского холуя; вслед за Обамой проливать крокодиловы слёзы по поводу российской экономики, подранной в лоскуты (мне приходится ездить по ближнему и среднему Подмосковью, где размах всевозможного строительства вызывает хорошую оторопь). Они твердят об ущемлении прав и свободы слова, причём делают это в прайм-тайм на ведущих каналах.
Но они не понимают одного: чем больше хорьки тараторят о либеральных ценностях, тем выше рейтинг власти. И не чувствуют того, что этим прежде всего компрометируют самих себя: их микроскопические партии в глазах народа – убогое посмешище. Телевидение, как и красота, – страшная сила. Оно показывает не только внешность человека, но и его нутро. Поэтому хорька так легко распознать.
