Арбен Кардаш
Родился в 1961 году в высокогорном селе Микрах Докузпаринского района Республики Дагестан. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького. Член Союза писателей России. Автор двадцати книг и четырёх пьес, две из которых поставлены на сцене Лезгинского государственного музыкально-драматического театра им. Сулеймана Стальского. Произведения переведены на немецкий, арабский, монгольский, таджикский, азербайджанский, татарский, башкирский и другие языки, изучаются в учебных заведениях Дагестана. Перевёл на лезгинский язык стихи Н. Гянджеви, А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Блока, С. Есенина, Н. Хикмета, Л. Ошанина, Н. Тряпкина, Р. Гамзатова, Е. Евтушенко, А. Вознесенского и др., сказку П. Ершова «Конёк-Горбунок». Народный поэт Дагестана, заслуженный деятель искусств РД. Лауреат Государственной премии РД, премий «Олимп» демократической молодёжи Дагестана (премия бывшего Ленинского комсомола Дагестана), «Шарвили», учреждённой лезгинской общественностью, и «Золотой орёл» Союза журналистов Дагестана. Награждён Почётной грамотой Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.
Учитель
Заданье всему классу дал однажды
Родного языка преподаватель:
«Кто жаждет мстить –
и мучится от жажды,
Пишите честно, кто ваш неприятель».
Не маленькими были эти дети,
Но честно на бумаге изложили
Свои обиды. Ведь обиды эти
Давно уже сердца их тяготили.
И каждый там открыл бумаге душу,
Забыв об этикете на минутку…
И столько злобы вылилось наружу,
Что был смущён учитель
не на шутку.
Присев поближе к детям,
он сказал им:
«Для всех обид, я знаю, есть причины.
Но коль сердца горят с таким накалом,
Какие ж камни давят вам на спины!
С тяжёлым грузом на вершины знанья
Вовек вам не взойти, поймите это.
Снимите зло с сердец! Для созиданья
Освободите место – и для света.
Не головы одни – для знанья гнёзда,
Но и сердца. Беда, коль места нету
В сердцах у вас. Итак, пока не поздно,
Отбросьте зло – и место дайте свету!
Светлы сердца –
и путь ваш будет светел,
Вершины – ближе…
Больше, больше света!»
Вот так он говорил притихшим детям.
Счастливцы, они слышали всё это!
Учитель для сердец – всему основа.
Таких теперь всё меньше в нашей жизни.
Коль не слыхать учительского слова,
То не на что надеяться Отчизне.
Облака
Ах, белые наносы
В небесной синеве!
От вас – одни вопросы
В душе и голове.
Исходит зноем солнце
В летящий этот час,
И ветерок несётся,
Не тратя лишних фраз.
А вы летите дружно
В небесной тишине…
И ваше простодушье
Передаётся мне.
Зачем в родном уюте
Летите напоказ?
Желаете, чтоб люди
Сильней любили вас?
А может, нам несёте
Немой летящий крик:
«О, люди! Вы живёте,
Как мы, один лишь миг,
Не ведая извечно
В родных своих краях,
Куда мы все беспечно
Стремимся второпях.
Горит ли в вашем сердце
Свет нашей чистоты?
Зовёт ли оглядеться
Даль нашей высоты?»
У белого наноса
Свой путь и свой резон.
Нет для него вопроса,
Куда стремится он.
Летит без слёз и злобы
В родную благодать…
Небесные сугробы
Не научились лгать.
И сладко им белеться,
И вольно, и легко…
А мне с летящим сердцем
До неба далеко.
Но слышу я в полёте
Немеркнущий завет:
«Когда с земли пойдёте,
То уходите в свет!»
И всё смотрю, как тают
Те, кто в родном тепле
Вслед солнцу улетают
Со светом на челе…
Осколок Шалбуздага
Шалбуз-гора, я молод был
И там, где прежде не был,
Кусочек камня отломил –
Тот, что граничил с небом.
Осколок красный положив
Себе в карман украдкой,
Пошёл вперёд меж гор и нив
По жизни горько-сладкой.
С тех пор, куда бы века новь
Меня ни увлекала,
Тот мрамор красный,
словно кровь,
Хранил мои начала:
То облегчал, как амулет,
Путь по любой теснине,
То жёг меня сквозь толщу лет
Упрёками в гордыне.
Вот и теперь, когда в снегу
Виски – и голос колок,
Как честь свою, я берегу
Тот мраморный осколок.
Осталась тяга к чудесам
В душе моей доселе,
Но ныне я уже не сам
Лихие ставлю цели.
Трёхлетний внук мой, –
плоть и кровь,
Перо от крыльев деда, –
Вдруг унаследовал любовь
К святыне амулета.
Берёт в ладонь – и просто так
Вверх тянет красный камень.
Что это, джан?
– Мой Шалбуздаг! –
И светится, как пламень.
Когда на улицу идёт
Души моей зеница,
В карман тот камушек кладёт
И с ним же спать ложится.
Нет, не погибли семена,
Не сгинула отвага!
Взрастают горцев племена
Из камня Шалбуздага!
Поэт
В толпе людской, одетый по сезону,
В базарной гуще деловых и праздных
Идёт чужак. По смеху и по стону
Его не отличить от прочих разных.
Для всех идущих мимо – он такой же
Мураш, червяк, желающий согреться.
И лишь на небесах известно больше
Иль в глубине его земного сердца.
В года, уже забытые, бывало,
Над этим миром он витал, как птица,
И жаркой речью воздух согревал он,
Сердца уставших заставляя биться.
Идущий век ему подрезал крылья,
Но в сердце у него гнездятся строки,
Способные без всякого насилья
Лечить земные язвы и пороки.
Когда кругом – бесстыдство и уродство,
Лишь он один найти способен силы,
Чтобы вернуть и честь, и благородство,
Чтобы спасти Отчизну от могилы.
Зовут его – Поэт. Он духа стержень,
Побочный сын небес, избранник Слова.
Пусть он унижен ныне и отвержен,
Но этот падший мир спасёт он снова.
Четверостишия
* * *
Виски белеют, меркнет глаз,
Слабеют наши спины…
Да не увянет память в нас
О том, что мы – лезгины!
* * *
– Дома и земли, деньги, власть
Ты взял в краю родимом…
– А воздух? Может он пропасть,
Коль будет не моим он!
* * *
Когда отдашь ты,
что в душе хранилось,
Она пойдёт дорогою незримой,
Беспомощным оказывая милость,
И превратится в клад неистощимый.
* * *
Дворец ли пышный, храм ли?
Сколько в нём
Сокрыто, чтоб душа наша не слепла!
Вот только угль, пылающий огнём,
Тут остывает, доходя до пепла.
* * *
Пусть сыплет снова каждый гад
Мне соль на раны – я не злюсь.
От всех обид, от всех досад
Нашёл я снадобье – намус[1].
Перевёл Евгений Чеканов
Поздравляем автора с 65‑летием, желаем крепкого здоровья и новых книг!
[1]Намус – триединство чести, совести, достоинства.
