Как нам обустроить изящную словесность

Русской поэзии больше нет, при этом поэтов – больше, чем когда-либо. Парадокс? Вряд ли. Оскол­ки эпох (подбавим пафосца́!) практически не взаи­модействуют между собой. Между поэтами разных возрастов возник ментальный и даже языковой барьер, который с каждым годом только увеличи­вается. Сказывается и тотальное неуважение поко­лений друг к другу. Молодёжь не читает возрастных авторов, потому что не ощущает сколько-нибудь существенного пиетета. Старейшины поэтического цеха не считают нужным следить за трендами, появ­ляющимися в среде 20–30-летних. Какой смысл за ними следить, если «молодёжь ничего не умеет и учиться не хочет»? Попытки же передать опыт чуть реже, чем всегда, обречены на провал: научить «как?» ещё худо-бедно можно, объяснить «зачем?» – нет. Классическая поэзия не сделает тебя «круче», не принесёт денег и общественного веса. К тому же учиться писать на языке, который элементарно не примут сверстники – абсурд (и речь, что характер­но, даже не о «пушкинском слоге», а о стандартном интеллигентском языке 30–40-летней давности, которым и сейчас очень даже пользуются «тол­стожурнальные авторы»). Ок, скажете вы, рассу­ждать о таких вещах можно до бесконечности. Так делать-то что? Нужно пересобирать поэзию заново, руководствуясь неким правильно выбранным прин­ципом. Но есть ли таковой? Рассмотрим несколько.

«Поэзия – это модно!» Многие пытались – ни у кого не получилось. То ли сама сфера слишком далека от современных понятий о самореализации, то ли образ успеха из поэта не слепишь, то ли ещё что. В общем, звучит красиво, но результата не даёт. Что опять же не мешает пытаться вновь и вновь! Не проходит года, чтобы на карте литпространства не появилось нового «примоднённого» проекта.

«Поэзия для поэтов!» Истинный лозунг некото­рых (всех!) поэтических сайтов. Никакой поэзией, конечно же, там и не пахнет, однако радостным пользователям (иногда за символическую плату) выдают визу в тёплую страну Графоманию. Хоро­шие, годные стихи на таких сайтах тоже появляют­ся – но, как правило, серьёзным авторам это нужно только для фиксации авторских прав. Так-то.

«Но мы-то знаем…» Принцип, который замкнул лучшие поэтические умы в клетке толстых журна­лов. Пожалуй, ничего более тоталитарного по сво­ей сути с нашей изящной словесностью не происхо­дило. Называться «большой литературой» приятно, иметь критерий распознавания «свой-чужой» –при­ятно, чувствовать себя причастным к замкнутому элитарному сообществу – очень приятно. Подлей­шая ирония в том, что элитарность без видимых благ не интересна широкой публике. Поэтому име­ем аналог предыдущего принципа, с поправкой на качество текстов (и на тот факт, что символическую плату получают-таки сами авторы).

«Сегодня мы многое поняли» ставит знак равен­ства между поэзией и психологией / религией (да!) / духовными практиками / философией. В теории – самый дельный принцип, ибо поэзия действительно работает с глубинными сторонами человеческого естества (как и всё перечисленное), порой позволяя достичь неиллюзорного катарсиса при чтении. К сожалению, «уходу в массы» тако­го подхода мешает одна маленькая деталь. Чтобы поэзия действительно «доставляла», нужно уметь её правильно воспринимать, а это доступно только ценителям.

Иван Купреянов, поэт