В годы литературной молодости я вдруг заболел русской эмиграцией. Помню, какое волнение охватило на дорожках кладбища в Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем при виде великих русских фамилий на могильных камнях. Не давала покоя мысль: горькая доля – покоиться вдали от Родины. Тогда и вообразить не мог, что похожее повторится ещё на моём веку. И не в виде гибельного изгнанничества, а демонстративного хлопанья дверью.
Думаю, каждый понял, что я об отъезде ряда представителей «денежной» и артистической среды. При этом никто их из страны не изгонял. Под разными предлогами уехавшие не одобрили специальную военную операцию РФ на Украине и решили показать «мировому сообществу», что не имеют с «этой» страной ничего общего.
Вообще, гражданин не обязан всегда и во всём поддерживать решения власти, имеет право возразить, оспорить. А тут, кстати, власть своё непростое и нерадостное решение внятно объяснила, показав, что принято оно не по злой воле, а из-за печальной необходимости. Да, можно задавать вопросы, не впадая в истерический тон и, конечно, не прибегая к радикализму. Что и делается, кстати. Но и слепому ясно: Украина стала опасной не только для нас, а и для себя самой.
Если вернуться к былым эмигрантам, их поведение было отмечено признаками публичного бунта и идейной непримиримости. Они не одобряли события октября 1917 года, но упускали из виду, что эти события подготовлены были и ими самими.
С той поры усилиями власти, предпринимательства и всех нас в России сложился очевидный «средний», а то и высший класс. И именно его представители с обиженным видом покидают родные пределы. Или делают вид, что покидают: так спокойнее и либеральной репутации не вредит. Началось не сегодня. Лет десять назад широко известный в узких кругах пиит не стал скрывать, что с надеждой ждёт на столичных улицах американские танки «Абрамс». Другой популярный коллега договорился до того, что с появлением иностранных войск в России берётся бескорыстно вывести их кратчайшим путём к Москве. Иван Сусанин шиворот-навыворот.
Честно скажу, для меня вызывающий, скандальный «отвал» не есть эмиграция в подлинном смысле слова. Рокового оттенка нет. Не эмиграция это, а её публичная имитация. Слышал, что даже возник термин «релокация», по-русски – перемена места жительства. Видимо, кто-то загодя готовился: умело делали деньги, добивались известности, угодничали и всё это затем монетизировали. В житейской расчётливости по нынешним временам нет ничего предосудительного. Но подавать её в виде высокой демократической доблести нет никаких оснований.
Давно замечал, что по-настоящему верно, бескорыстно любят родину лишь небогатые, так скажем, люди. Для них это несопоставимо ни с каким комфортом. С Родиной можно не соглашаться, даже злиться на неё. Но мысль о полном разрыве с ней таким людям не придёт в голову.
Добровольные эмигранты покидают не берёзки, не волжскую ширь, не питерские проспекты, не московские рестораны. Они покидают нас с вами. И даже пророчат разные кары. А, кстати, либеральная жандармерия злопамятна. Но не будем горевать. Не такое переживали.
Для Бунина и Цветаевой, для Шаляпина и Вертинского, даже для юмористов Тэффи и Дона Аминадо разлука с родиной была сильнейшим потрясением, незаживающей раной. Для нынешнего самозваного бомонда она, похоже, забавное приключение. По крайней мере пока.
Макаров Анатолий Сергеевич — писатель, переводчик, журналист. Родился 12 июля 1940 года в Москве. Окончил факультет журналистики МГУ. В 60-е годы начал печататься в еженедельнике «Неделя», ...
