Родион Белецкий. Чужой ребёнок. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2023. – 320 с. – 2000 экз.
Я очень давно не видела людей, которые в голос хохочут над книгами. Точнее, я очень давно не видела книг, над которыми люди хохочут в голос. Заинтересованно перелистывающих страницы, вздыхающих, нахмуренных – пруд пруди, но чтобы хохотали – честно сказать, уж и не припомню, когда такое случалось в последний раз. (Можно, конечно, списать всё на трудные времена, но на них и так постоянно всё списывают.) В общем, когда я увидела, как моя подруга хохочет над книгой Родиона Белецкого, я эту книгу у неё тут же отобрала.
Роман «Чужой ребёнок» и вправду оказался очень смешным, но, как и должно происходить с хорошей книжкой, здесь включается несколько уровней восприятия текста. Сначала смеёшься, потом чешешь в затылке, хмуришься, вздыхаешь и… сочувствуешь героям – мошенникам, укравшим вместо гипотетически ценных вещей младенца с разными глазами, девушке Юле, искавшей работу и быстро убедившейся в том, что богатые тоже плачут, и олигарху, который, несмотря на все свои деньги, связи и вид на Кремль за окном, не производит впечатление баловня судьбы.
Итак, Миша и Ира – молодая пара, предпочитающая унылым честным заработкам уличные кражи. Собственно, они и познакомились «на работе» – Ира пыталась обворовать Мишу, но вместо этого обрела спутника жизни, влюбившегося в неё не на шутку. Ни о каких детях воришки не помышляли, но в их жизни всё равно появился младенец – и, как положено младенцам, тут же перевернул сложившийся уклад с ног на голову. Дети всегда не вовремя, даже украденные. Особенно украденные.
Параллельно с историей горе-грабителей, вопреки своему желанию ставших родителями, в романе развивается сюжет одинокой неудачницы Юли, которую совершенно случайно берут на работу к некоему олигарху Филимонову: вздорному оригиналу, предпочитающему самому публиковать на себя компромат (если подумать, это вполне логично – так его хотя бы проверить можно!). И вот уже пружина сюжета заведена до отказа, а страницы летят одна за другой, как будто не книгу читаешь, а смотришь фильм. Это тоже, если подумать, логично, потому что автор романа Родион Белецкий – известный киносценарист, драматург, в общем, человек, привыкший «мыслить картинками». И «Чужой ребёнок», конечно же, написан если не с прицелом на экранизацию, то, во всяком случае, с мыслью о ней. Сцены – хоть сейчас в работу, язык совсем простой (киношники не любят сложное), но диалоги – живые, реплики – остроумные, пусть и с явным привкусом стендапа:
«– Давай, – настаивала она. – Всё папуля оплатит! У тебя есть татушки?
– Нет.
– А что бы ты хотела?
Красавец смотрел на меня своими коровьими глазами не мигая. Такой набьёт и Ленина, если попросить.
– Что бы я хотела? – сказала я. – Схему метрополитена с новой Москвой.
– Где? – серьёзно спросил тату-мастер.
– Да прикалывается она, – Аня улыбнулась.
Да, я прикалывалась. Мне больше делать было нечего, как прикалываться. Вокруг тысячи детей, которым нужна помощь, а тут зажравшаяся мажорка сидела и тратила папины денежки безо всяких угрызений совести! Что она дальше попросит? Принести ей старинные пистолеты – и начнёт палить в потолок? Закажет клоунов из цирка на Цветном бульваре? Выпишет Пелевина из-за границы и заставит его читать вслух?»
Лёгкость повествования – один из главных плюсов романа, и, кстати, добиться этой самой лёгкости не так уж просто. Кто не верит, попробуйте сами. И лёгкость не всегда равна поверхностности, как бы нас в этом ни убеждали. В последнее время современные авторы (я не исключение) дружно стали убийственно серьёзными – прочесть иную книгу требует колоссального терпения, усидчивости, возвращения к уже освоенным страницам… Одна моя знакомая купила роман модного ныне автора и, только прочитав первую главу, осознала, что уже какое-то время назад покупала его и пыталась читать, сломавшись на том же самом месте – доказательством стало издание в другом оформлении, мирно стоявшее на полке, с закладкой! Но кто сказал, что чтение должно непременно быть работой? А как же увлекательность? Её вроде бы никто не отменял, но писать по-настоящему увлекательно, не сваливаясь при этом «в жанр», способны сегодня немногие. Белецкий – именно из таких авторов. Да, «Чужой ребёнок» не «Фауст», но ведь невозможно изо дня в день читать романы, притворяющиеся «Фаустом»! К тому же лёгкое, занимательное, остроумное письмо не отменяет высказываний на действительно важные темы – в «Чужом ребёнке» без пафоса и нарочитости говорится, например, о благотворительности, о помощи больным детям. О том, как часто эта помощь приходит после времени.
«– Помощь вам одобрена, – я задыхалась от счастья. – Готовлю срочно перевод в клинику!
– Андрюша умер ночью, – сказала мне женщина после паузы. – Извините.
Карусель, карусель! Унеси меня на… с этой перенаселёённой планеты! Покажи мне миры яркие, простые, где нет ни горя, ни печали. Остановись там навсегда, карусель моей грёбаной жизни. Мы опоздали. Я опоздала».
При всей своей мнимой простоте «Чужой ребёнок» совсем не так прост, как кажется. Но аромат «серьёзных щей» ощущается не сразу, а кто-то его и вовсе не почувствует, сосредоточившись на забавных и очень точных описаниях жизни современных москвичей. Любовь (она же ненависть) к Москве – ещё одна героиня романа, имеющего, кстати говоря, уточнение «городской».
«По полу вагона каталась пустая бутылка из-под пива. Миша заметил, что её звук раздражает Иру, и остановил бутылку ногой. Не считая бутылки, в электричке было подозрительно чисто.
– Малиновка – звучит мило, – сказал Миша и откашлялся.
– Москва – это звучит мило. Улица Тверская – звучит мило, – сказала Ира. – А Малиновка звучит отстойно!»
Москва Родиона Белецкого – живая, настоящая, с ней можно поговорить, от неё легко получить поддержку (или пинок под зад). Каменные амуры под потолком олигархова офиса ведут с Юлей нескончаемые беседы, Первая и Вторая Брестские улицы аплодируют умершему артисту, а в Тушино шутят совсем не так, как на Арбате. В финале романа его главным героям по всем законам жанра (да и просто по закону) следует покинуть столицу, но связь Москвы и москвичей неразрывна:
«– Может, в Питер? – спросил Миша.
Ира, красная от слёз, замотала головой:
– Я ненавижу Питер. Он холодный.
– Он красивый.
Ира посмотрела на Мишу.
– Красивый – это ты».
Не знаю, снимут ли кино по «Чужому ребёнку», и если да, то останутся ли в сценарии смешные диалоги и забавные умозаключения («Есть ли секс после ста килограммов? Ответ был очевиден. Есть»). Но если вы ищете подходящее чтение для зимних каникул, считайте что вы его уже нашли.
С Новым годом!
Матвеева Анна
