Беседу вела Елена Бобкова, собкор «ЛГ» в ДНР
23 сентября 2022 года Новороссия сделала очередной шаг на пути домой. В течение пяти дней в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях проходил референдум. Результаты голосования подтвердили: исторические регионы возвращаются в Россию. И 30 сентября 2022 года в Кремле состоялось подписание договоров с новыми субъектами Российской Федерации. Об этих исторических событиях – разговор с их непосредственным участником, депутатом Народного Совета ДНР, руководителем регионального исполкома «Единой России» Алексеем Муратовым.
– Алексей Валентинович, давайте вернёмся в те дни сентября 2022 года. Что вы ощущали тогда?
– Прежний мир перестал существовать. И начинался этот процесс на выжженной, но непокорённой земле Донбасса. Сегодня понятно, что события последних лет – не просто локальный конфликт. Это тектонический сдвиг, который навсегда изменил карту мира.
В 2014‑м Донбасс стал линией фронта в глобальном противостоянии. Запад годами выстраивал однополярный мир, где страны-колонии должны были лишь поставлять ресурсы. Донбасс сказал «нет».
Может быть, прозвучит громко, но мы стали тем самым камнем преткновения, о который разбилась колониальная машина. Когда Владимир Путин принимал решение о признании республик, это было шагом по защите людей. Но ещё актом возвращения полного суверенитета России. Мы заявили о праве быть собой.
19 сентября 2022 года Общественная палата ДНР обратилась к главе республики с инициативой проведения референдума. Но это решение вызрело не в кабинетах, а в окопах и на улицах.
У меня к тому времени уже был немалый опыт. В том числе опыт организации первого референдума в 2014 году. Но тогда Донбасс только заявил о своём праве. А в 2022‑м право удалось реализовать. И это другое чувство – исполненного долга перед теми, кто погиб за восемь лет между 2014‑м и 2022‑м.
В 2022‑м появилась уверенность: после референдума ни у кого не возникнет сомнений, что мы Россия. Это был факт, который мы чувствовали кожей.
– Организация референдума в условиях боевых действий кажется невыполнимой хотя бы с точки зрения элементарной логистики. С какими препятствиями пришлось столкнуться при подготовке?
– Главный вызов – безопасность. Обычные приёмы организации волеизъявления не работали. Нельзя было просто открыть участки и ждать голосующих. Основной упор сделали на выездные комиссии и адресный обход. Голосование шло на придомовых территориях, в школах, театрах, прямо во дворах. Но, несмотря на опасность, люди пришли голосовать. И члены комиссий выполняли свой долг. Все понимали: это без всякого преувеличения наш исторический шанс.
В прифронтовых городах голосовали под звуки канонады. Бывало, что комиссия меняла маршрут на ходу, потому что в точку, куда она направлялась, «прилетало». Это была работа на грани возможного.
— Как вы оцениваете роль волонтёров, рядовых активистов «Единой России» и Общественного движения «Донецкая Республика»? Кто эти люди, которые, рискуя жизнью, шли к избирателям?
— В основном это были женщины, чьи мужья, отцы, сыновья ушли на фронт. Женщины и молодёжь. Они вместе с воинскими подразделениями заходили в освобождённые города и посёлки: Мариуполь, Волноваху, Володарское… Там у людей не было даже элементарной связи. Нужно было помочь местным жителям связаться с их родственниками и передать весточку о себе. Наши волонтёры привозили воду, еду, лекарства, организовывали полевые кухни, пункты зарядки телефонов и многое другое.
Женщины взяли на себя гуманитарную и организационную работу. Можно сказать, на их хрупкие плечи легла вся тяжесть мира. И они не плакали, не роптали, они работали.
В Мариуполе, когда город был в руинах, прошёл съезд актива. Шесть с половиной тысяч человек. Почти одни женщины. Глядя на них, даже видавшие виды люди говорили: «Если у вас бабы такие, то какие же у вас мужики?»
Наши активисты ходили по домам в прифронтовой зоне и раздавали спецвыпуски газеты «Донецкая Республика», информировали о местах голосования. Неброская, кропотливая, опасная и жизненно важная работа.
Особая ситуация была в Мариуполе. Боевые действия стихли, но город ещё не оправился. Детская площадка. Качели, горки. И тут же – свежие могилы местных жителей, тела прикопаны прямо в песок. И дети играют, бегают, смеются, а рядом – кресты.
И ещё картина, которая врезалась в память навсегда: мужчина в инвалидной коляске, оставленный на площадке у дома. Его сын пытался эвакуировать отца, спустил его вниз, побежал за вещами, и в этот момент – «прилёт». Сын погиб или был ранен, а отец остался сидеть посреди двора в коляске. Смерть и жизнь, переплетённые в один страшный узел, – вот картина того времени.
— Были ли моменты, когда казалось, что ситуация становится критической? Как принимались решения в такие минуты?
— Сложные моменты случались. Например, когда поступала информация о готовящихся провокациях или о том, что ВСУ готовят удары по местам голосования. Решения принимались мгновенно. Никто не ждал указаний сверху – действовали по обстановке. Это и есть «люди способа», о которых я часто говорю.
— Как вы можете описать настроение людей, которые приходили голосовать?
— В глазах не было страха. Скорее усталость от войны и решимость. Люди шли с детьми, внуками. Женщины приходили с портретами погибших мужей, сыновей. Это было не просто голосование с дежурной галочкой. Бюллетень, по сути, стал актом восстановления исторической справедливости.
Явка говорила сама за себя – 97,51% в ДНР. Люди стояли в очередях, несмотря на обстрелы. И многие плакали, когда ставили галочку.
– Западные медиа тогда пытались дискредитировать процесс. Как вы, будучи одним из организаторов референдума, воспринимали враждебные информационные атаки, когда находились непосредственно «в поле»?
— Мы игнорировали ложь СМИ. И «в поле» мы не смотрели CNN и BBC. Мы существовали в своей реальности. Когда ты видишь, что пожилая женщина в Ясиноватой со слезами на глазах ставит галочку за Россию, враньё в статьях и репортажах – просто бессмысленный шум.
Общаясь с людьми, мы говорили, что это их выбор и никто права голосовать у них не отнимет. А что там пишут за океаном – не наши проблемы. У нас была задача – предоставить возможность людям проголосовать. И мы её выполнили.
Когда президент подписывал соглашение о принятии новых регионов в состав Российской Федерации (на церемонии в Москве присутствовали Денис Пушилин и остальные главы регионов), наш актив собрался на Саур-Могиле. Это было поистине историческое событие. Здесь на легендарной высоте люди смотрели прямой эфир из Георгиевского зала Кремля и реагировали с восторгом. Вот эта простая человеческая реакция на событие имела значение. А на западные СМИ никто внимания не обращал.
События в Донбассе запустили процесс, который уже не остановить. Мир движется к многополярности. Россия стала лидером антиколониального движения. Мы изменили мир – это признают сегодня даже наши оппоненты. Мы больше не играем по чужим правилам. Мы доказали, что народ Донбасса – не «сепаратисты», а люди, которые сделали выбор, изменивший ход истории.
— Кажется, до сих пор масштаб исторического события, о котором мы говорим, поняли не все…
— Мы боремся не за победу в войне. Мы боремся за победу над войнами. За мир, где не будет диктата глобальных элит.
Оглядываясь назад, понимаешь: каждый, кто шёл под обстрелами на референдум, каждый, кто вёз хлеб жителям Мариуполя, каждый, кто не сломался, не спасовал, – все эти люди стали архитекторами нового миропорядка.
— Был ли какой-то эпизод во время референдума, который врезался в память и стал для вас определяющим, символическим для того времени?
— События референдума 2022 года напомнили мне референдум 2014‑го. В обоих случаях люди шли к избирательным участкам под обстрелами. Шли, потому что понимали – решается судьба. Очереди стояли с раннего утра, и в этих очередях чувствовалось единение. Не показное, не по разнарядке. Люди стояли плечом к плечу, держали детей за руки, улыбались друг другу, хотя совсем рядом рвались снаряды.
И вот спустя 8 лет я увидел ту же картину. Те же глаза – уставшие, но полные решимости. Чувство, что вместе мы делаем нечто огромное, значимое. И это – главный символ.
– Как изменилась работа ОД «Донецкая Республика» после проведения референдума? Что стало главным вызовом?
— Главный вызов – интеграция. Началась сложная, во многом рутинная работа. Мы стали частью России юридически. Возникла задача – выстроить работу по российским законам. «Единая Россия» стала первой партией, которая создала региональное отделение в ДНР – уже в начале октября 2022 года.
К счастью, Общественное движение «Донецкая Республика» не один год до этого прокладывало путь в РФ, тесно сотрудничало с «Единой Россией». Партия задолго до нашего вхождения в состав РФ всячески помогала Донбассу.
В Мариуполе во время рабочего совещания «Донецкой Республики» мы заключили соглашение с «Единой Россией». Подписи поставили Денис Пушилин и Андрей Турчак. Сейчас наше отделение партии является самым многочисленным региональным отделением в стране.
— Оглядываясь назад, что для вас значит быть причастным к событию, которое изменило и ход истории, и карту мира?
— У истоков ДНР в 2014 году стояла команда. Денис Пушилин и Александр Захарченко подняли людей на борьбу. Елена Никитина взяла на свои хрупкие плечи информационный фронт, огромный вклад внесли Клава Кульбацкая, Валерий Скороходов, Константин Кузьмин. Все эти люди творили историю.
Сегодня сердце Донбасса бьётся в ритме большой страны. И пока это сердце бьётся, мир будет вынужден меняться. В сторону справедливости.
