Легендарному Грушинскому в этом году вернули его подзабытое на время название – Всероссийский фестиваль авторской песни имени Валерия Грушина, и он вернулся на Мастрюковские озёра, где в «урожайные» годы в первые выходные июля ежегодно собирались сотни тысяч не только наших сограждан, но и тех, кто так или иначе фактически является частью «русского мира», не отдавая зачастую себе в этом отчёт и даже об этом не задумываясь.
Что же такое Грушинский фестиваль, или Грушинка, как любовно называют его многие любители авторской песни во всём мире? Оставим за скобками огромный пласт исторических сведений и внутренней информации о фестивале, абстрагируемся от слухов, сплетен, мнимого «компромата», а также измышлений о том, что Грушинский превратился в мультиформатный и полижанровый фестиваль всего и вся – это не приблизит нас к пониманию сути и смысла поведения людей, когда они, движимые только им одним понятными чувствами, сопряжёнными с неистребимой тоской по всеобщему человеческому братству, собираются и едут на берега Волги.
С уверенностью скажем лишь о том, что Грушинский фестиваль, которому «ЛГ» много лет уделяет большое внимание, – это добрая традиция. И потому она – не предмет обсуждения, а предмет веры. Она неподвластна времени и непрерывна, как Волга, и потому – вечна!
Продолжение темы >>
Что же такое Грушинский фестиваль, или Грушинка, как любовно называют его многие любители авторской песни во всём мире? Оставим за скобками огромный пласт исторических сведений и внутренней информации о фестивале, абстрагируемся от слухов, сплетен, мнимого «компромата», а также измышлений о том, что Грушинский превратился в мультиформатный и полижанровый фестиваль всего и вся – это не приблизит нас к пониманию сути и смысла поведения людей, когда они, движимые только им одним понятными чувствами, сопряжёнными с неистребимой тоской по всеобщему человеческому братству, собираются и едут на берега Волги.
С уверенностью скажем лишь о том, что Грушинский фестиваль, которому «ЛГ» много лет уделяет большое внимание, – это добрая традиция. И потому она – не предмет обсуждения, а предмет веры. Она неподвластна времени и непрерывна, как Волга, и потому – вечна!
Продолжение темы >>