В Москве в Галерее на Чистых прудах – необыкновенная выставка «Путь белых облаков». Это самая большая персональная выставка из 100 работ художника Сергея Потапова, который пока больше известен на Западе, чем в России. Она приурочена к 77-летию художника и подводит итоги его многолетней творческой деятельности.
Судьба художника Сергея Потапова достаточно драматична, как и многих художников-нонконформистов 70–80-х годов. В ней было всё, что сопутствовало талантливому мастеру, который отказался вписываться в рамки соцреализма. Поэтому он пережил закрытие своих выставок КГБ, исключение из секции МОСХа, лишения и, как следствие – его внутренняя эмиграция, когда художник пишет «в стол», вернее, «в угол» своей мастерской без всякой надежды на признание. Иногда Сергею Потапову приходилось так туго, что не было денег на холсты, и тогда он, как Пиросмани, писал на клеёнках, которые потом особенно ценились коллекционерами. Изменения настали с перестройкой – появилась возможность представить своё творчество не только в России. Вот тогда его талант был оценён по достоинству, а за рубежом его стали называть русским Босхом.
Сергей Потапов родился в Риге в 1947 году в семье архитектора. В 1970 году окончил МВХПУ (бывшее Строгановское), ученик профессора Генриха Людвига, крупного теоретика и практика архитектурного авангарда, знатока древних языков и учений. Современники сравнивали его с Леонардо да Винчи. В 1937 году Людвиг был репрессирован, отсидел до 1956-го. Выжил в жестоких условиях благодаря своим эзотерическим и медицинским знаниям. Его щадили за то, что он лечил начальников лагерей и их жён с помощью тибетской медицины. Выйдя на свободу, Людвиг создал лекционный курс «Символика в мировой культуре», который преподавал в Строгановке. Он был абсолютно инородным телом на фоне остальных профессоров, был иным и непонятным. Грузный, лысый, с огромным лбом и скандинавской бородкой, был похож на постаревшего Мефистофеля. Под густыми седыми бровями – голубые, навыкате, глаза, пристальные и пронзительные. Он вёл факультативный курс «Герменевтика символов»: толкование древних текстов и исследование с их помощью устройства нашего мира. То был невероятно странный курс – смесь лингвистики, древней и средневековой истории и архитектуры, мифология разных народов, начала каббалы и астрологии, язык орнаментов, фаллические культы, символика растений, типы лабиринтов, феномены из истории науки – всего и не перечислить. Но как же гармонично всё это сплеталось в единую, стройную и удивительную систему.
Для студентов, выросших на уличном фольклоре, только-только открывших для себя Хемингуэя, но ни разу не открывавших Библию, а уж тем более Платона, Геродота или Вазари, эти лекции стали потрясением. Курс был не очень популярен, на занятия ходило не более семи студентов, но среди них – Сергей Потапов. Для вдумчивого студента этот курс и сама личность учителя имели основополагающее значение. Генрих Людвиг, человек глубочайшей мудрости и опыта, в молодости путешествовал по Европе и Востоку и посвящал студентов в тайный смысл древних пиктограмм, мифов, легенд. Общение с Людвигом привело Сергея Потапова к поискам персонального метода в символическом языке и творчестве. Под влиянием Людвига Потапов увлекается экспериментами по созданию собственного символического языка, сложившегося к 70-м годам, и разрабатывает свой персональный стиль, который назвал постсимволизмом.
В январе 1975 года состоялась его встреча со Святославом Рерихом в составе московской группы «Агни-йога». На вопрос Сергея, что делать дальше и как найти свой путь в творчестве, Рерих, посмотрев картины молодого художника, посоветовал: «Реализовывать и совершенствовать то, что уже осмыслено, и довести это до логического завершения. А если будет исполнено честно, то далее будет продиктовано, что делать дальше».
Первоначальный толчок к живописи на клеёнках у Потапова шёл от Пиросмани, а концептуальный вектор – от манифеста Павла Филонова, который Потапов нашёл в «Иностранке» в чешском журнале Vitvarne Umeny 1967 года. Это прочтение привело к идее тотального сканирования в символическом языке разных планов мироздания через диапазон состояний сознания. Живописный язык клеёнок шёл от видения душевных состояний в наивном символическом истолковании – сфера мечты, счастья, радости, тревоги, к ментальным конструкциям в концептуально-медитативном видении.
В 70-е годы Сергей Потапов принимает участие в движении нонконформизма, участвует в выставках неофициального искусства в легендарной Галерее на Малой Грузинской, 28. Его творческий путь – особый «путь искания смысла» при создании собственной живописной структуры письма, путь самопознания в искусстве. В космических мандалах и астральных пейзажах он стремится отобразить в одном пространстве все планы человеческого сознания и бытия. Художнику свойственна игра ума как проявление высшего наслаждения интеллекта. Он один из самых значительных представителей поколения «отверженных 70-х».
В марте 1980 года состоялась первая персональная выставка Сергея Потапова в Москве в ДК имени Курчатова, которую на третий день закрыли спецслужбы – в его концептуальных работах был усмотрен политический подтекст, а также мистицизм. В 1981 году последовало его исключение из секции живописи комитета художников-графиков, а в 1982 году он не рекомендуется молодёжной секцией МОСХа к приёму в члены Союза художников, куда был принят лишь в 1988 году. В перестройку возобновляется его выставочная деятельность. Потапов участвует в выставке коллекции Михаила Макаренко «Нонконформизм» в Вашингтоне в Georgetown University, США. На выставке «Три поколения художников-нонконформистов из России: П.Филонов, Д. Гриневич, С. Потапов» он выступает как последователь Павла Филонова. Тогда же работы Потапова приобрёл крупнейший коллекционер нонконформизма Нортон Додж, который и явился автором термина «советский нонконформизм». Этот человек не только обратил внимание на протестный политический аспект этого явления, но и на уникальность его как художественного события ХХ века. Фактически Нортон Додж, благодаря своей музейной коллекции, сохранил и передал последующим поколениям ту страницу нашей истории, которую хотели вычеркнуть ангажированные советские искусствоведы и современные соработники глобализации культуры.
Сергей Потапов – лауреат многих международных премий и конкурсов. Основные темы постсимволизма – столкновения физической и метафизической реальности, диалектика борьбы Добра и Зла, восхождение души к трансцендентальной сущности. Пластическая и смысловая система его творчества опирается на персональный визионерский опыт и импровизации на этой основе. Многие годы он изучает философию, историю искусств, восточные практики, работая как методолог в области теории культуры и проблем дизайна. Искусствовед Елена Вьюник пытается разобраться в творчестве Сергея Потапова: «Полученный ментальный опыт становится основой для смелых картин художника. И вот парадокс. Именно интеллектуальность его творчества является преградой для восприятия его полотен искусствоведами. Привычный взор знатока, с лёгкостью заполняющего ячейки школ и направлений, обескуражен – откуда он пришёл, куда его отнести? Рассудок подсказывает: есть визуальное сходство с Филоновым и Босхом. И это внешнее, поверхностное становится препятствием для понимания его полотен».
На открытии выставки художник говорил: «Для меня картина – визуальное размышление, окно в мироздание, со своей перспективой и точкой схода. Это всегда для меня – модель мира, маршрут медитации, предполагающей у зрителя внимание, умение всматриваться, удивляться и мыслить. Метод создания картины основан на персональном языке символов и метафор – это визионерский опыт, «перевод» многомерного мира на двухмерную плоскость картины. Для меня символ – это преодоление времени и одновременно связь времён».
Ольга Медведко,
культуролог
Выставка в Галерее на Чистых прудах работает до 18 августа по адресу: Чистопрудный бульвар, д. 5
